Я тебя не помню

Я не торопилась забираться в салон, а всерьез думала о том, чтобы вызвать такси. Или на крайний случай позвонить Константину, водителю мужа, чтобы он забрал нас из ресторана.

— Надя? — Глеб вопросительно на меня посмотрел. — Что-то не так?

— Ты выпил…

— Всего пару бокалов. Садись.

— Нужно было попросить Костю отвезти нас, если ты изначально планировал пить…

— Мы долго будем стоять на улице и выяснять степень моего опьянения? — раздраженно проговорил он. — До дома десять минут езды, а ты создаешь проблему на все тридцать. Мне не сложно тебе уступить, но кататься в вонючих и грязных машинах я не хочу.

Глеб больно взял меня за локоть и заставил сесть в машину, сам забрался на водительское место и заблокировал замки. Положил руки на руль, но заводить двигатель не торопился.

— Сколько можно, Надя? — он смотрел отрешенным взглядом перед собой. — Я же как верный пес, которого хозяева выкинули на дороге: сижу у обочины и жду, когда за мной вернутся, — в глубине сознания промелькнула мысль, что Глеб выпил куда больше одного бокала шампанского, пока я разговаривала с Даневичем. — Но никто за мной не возвращается! — он ударил кулаками по рулю. — Мы пять лет вместе, а секс между нами я могу посчитать по пальцам одной руки, а когда он случается, то я ощущаю себя так, словно… — он вдруг резко замолчал. — А может быть ты фригидная? Или у тебя есть кто-то на стороне? Признайся, Надя, есть кто-нибудь, поэтому ты такая холодная в постели?

— Ты пьян, Глеб. Тебя расстроила несостоявшаяся сделка с Даневичем. А еще… Разве не ты сам ночуешь в кабинете? Возвращаешься поздно и проводишь все выходные неизвестно где?

— Я работаю, Надя! Много работаю, чтобы Дина и ты ни в чем не нуждались, — он немного помолчал, и, повернув голову, посмотрел на меня испытующим взглядом. — Хочешь поехать на такси? Давай! А я один поеду за город. Ты ведь даже и не заметишь моего отсутствия, да? Сколько дней пройдет, прежде чем ты вспомнишь о моем существовании?

— Глеб… Я сейчас позвоню Косте. Мы подождем его в машине. Он приедет за нами на такси и отвезет домой.

Я взяла в руки телефон, но Глеб его выхватил и бросил на приборную панель. На несколько мгновений в салоне воцарилась звенящая тишина. Напряжение от мужа исходило такое, что я боялась произнести лишний звук. Вжавшись в сиденье, я ждала, когда Глеб возьмет себя в руки и перестанет сыпать несправедливыми обвинениями. Заметив, что я дрожу, он завел двигатель и включил печку. Только моя дрожь была вызвана вовсе не промозглой погодой на улице. Меня душила обида, потому что я не заслужила всех слов, которые муж сказал мне в порыве гнева и злости. В том, что у него не ладились дела в компании, не было моей вины.

— Наверное, нам и в самом деле стоит пожить какое-то время отдельно.