Я тебя не помню

Я понимала, что приняв решение помогать Максиму, должна держаться рядом с ним и не пятиться назад, но отчего-то все дрожало внутри и потели ладони, когда он так на меня смотрел, как сейчас. В такие моменты мне хотелось бежать от него.

— Надя, я же сказал тебе, все будет хорошо.

В нем что-то поменялось по отношению ко мне за эти два дня. Похоть в глазах никуда не исчезла, но общения между нами стало больше. С моей стороны появился сильный интерес, а чувство, будто я знала этого человека раньше, только набирало обороты и мощь.

— У меня или у тебя? — спросил он, когда мы вышли из лифта на нашем этаже.

Я не сразу поняла, что он имел в виду ужин, потому что голод, который я видела в его глазах, наталкивал совершенно на другие мысли.

— Порознь, — спокойно ответила я, а Шведов вопросительно поднял бровь. — Ужинать будем у тебя, чтобы я в любой момент могла уйти. Боюсь, мне не хватит сил вытолкать тебя за дверь, когда ты захочешь остаться ночевать в моем номере под предлогом, что очень устал.

Мы остановились у его номера. Максим открыл дверь своим ключом, а затем схватил меня за руку и затолкнул внутрь. Прижал к стене и впился в мой рот губами, целуя так, словно и в самом деле был изголодавшимся зверем. Дрожь прошла по позвоночнику, а я вцепилась пальцами в его широкие плечи. Все эти два дня я боялась и ждала этого момента.

— В таком случае я сделаю все, чтобы ты не захотела сегодня уйти из моего, — хрипло прошептал он, а его губы спустились ниже по шее, и он прикусил зубами нежную кожу, заставляя меня дрожать еще сильнее.

19

НадяЯ отвечала на поцелуи Шведова, обхватив его руками за шею, и как не пыталась вразумить себя, что это неправильно, а я все еще замужняя женщина, ничего не помогало: я жаждала его ласк, его поцелуев, они помогали мне забыть на время обо всем кошмаре, который происходил в моей жизни.

Разум помутился, а внизу живота как будто взрывались петарды, отдавая яркими вспышками в глаза. Почему я так тянулась к этому человеку? Ведь еще несколько дней назад я даже не знала о его существовании. Может быть, я и в самом деле была сумасшедшей?

— Максим… — прошептала я и попыталась вырваться из его объятий. — Я не могу…

На какие-то мгновения Шведов перестал терзать мой рот и сосредоточил на мне затуманенный взгляд. Он часто и глубоко дышал, выворачивая меня наизнанку своими глазами. Я прекрасно понимала, что нахожусь в западне, а это «Не могу» прозвучало настолько жалобно и тихо, что не уверена, услышал ли он эти слова.

— Не бойся, Надя. Я не причиню тебе боли, — сказал он и снова прижал меня к себе, впиваясь в мой рот жадным поцелуем."

"Я потеряла счет времени в его руках.

— Отпусти… — хрипло попросила я, но это снова прозвучало так тихо, что он вполне мог принять мои слова за стон.

— Не могу.