Я тебя не помню

От него ничего не осталось…"

"— Я не писала никакого заявления. И я не понимаю, как папа мог это все сделать… — я замолчала, продолжая смотреть на него. — Столько лжи… У меня не укладывается в голове, зачем Глебу понадобился этот брак? Он ведь не был бедным человеком. Зачем удерживал рядом с собой силой и почему до сих пор не хочет отпускать? Ведь у него нет чувств ко мне, это больше похоже на одержимость… А Алиса? Она все это время была любовницей моего мужа? Сначала твоей невестой, а потом пришла к нему? Она за что-то мне мстит?

— Возможно, — хмыкнул Максим. — Пять лет назад ее отец занимал хороший пост в министерстве. А после того, как твой отец вынудил моего подписать бумаги и признать свою вину в серьезном нарушении, вместо миллионного контракта он потерял деньги, доверие людей, получил инфаркт и как итог отправился на кладбище. Все люди, которые с ним работали, оказались в неоднозначной ситуации и с запятнанной репутацией. Так семья Алисы лишилась всех благ, а ей пришлось идти работать за гроши. Думаю, что связь с твоим мужем это и была своего рода месть.

Максим достал сигареты и закурил. Его руки стали дрожать чуть меньше, но выглядел он все таким же уставшим и разбитым.

— У меня немало вопросов накопилось за эти дни, но я задался целью найти на них ответы. Я поднял все архивы. Обложился отчетами и бумагами, сверял даты и историю твоей болезни. Если и в этот раз придет отрицательный результат на мое отцовство, а ты по-прежнему будешь говорить, что Дина моя и другого результата быть не может, съезди в клинику еще раз? Но уже без меня.

— Зачем? — я на секунду оцепенела.

— Ты помнишь момент рождения ребенка? Беременность протекала плохо, я видел выписки и заключения. Тебе сделали экстренное кесарево на тридцать седьмой неделе…

У меня зашумело в голове и резко стало нехорошо. Боль прострелила затылок. Я не любила вспоминать день родов. Мы с Глебом сильно поругались, а я перенервничала. Вечером открылось кровотечение, началась отслойка плаценты… Не знаю кто из нас двоих в тот момент испугался больше. Но он гнал на машине до роддома, как сумасшедший, поднял весь персонал клиники на уши… Я сильно зажмурилась, вспоминая все это.

— Нет, это исключено. Ты же видел ее… Она светленькая и с моими глазами…

— Если у тебя не может быть сомнений, что я отец…

— У меня нет сомнений! — перебила я его. — Ты отец Дины!

— А вот у меня их становится все больше и больше, когда я начинаю распутывать этот клубок.

— В тот день, когда я попала в аварию, я возвращалась из Москвы! Я ушла из дома и приехала с вещами к тебе, а на пороге меня встретила Алиса. Из глубины квартиры доносился твой голос… Хочешь сказать, что мне это послышалось? Она сказала мне, чтобы я убиралась из вашей жизни.