Я тебя не отпускал

 — Ерунда… правда!

— Эй! Это же мой!

Тихон, отпуская на снег Барса, возмущённо снимает со стены лук, который я дарил ему. Напротив висит битая болтами мишень. И сосна, на которой она висит, тоже вся побита болтами.

— Гады… Испортили! — сокрушается Тихий, поглаживая пальцами механизмы.

Да, наверняка испортили. Кто же лук на улице держит?

— Забери, попробуем отладить.

Охрана остаётся, внутрь с нами идёт только Макс. Я смотрю на часы — время ужина. Скидываем верхнюю одежду, проходим в столовую.

— Добрый вечер! — смотрю по очереди в глаза недовольно поджавшей губы бабушке, неприятно удивленной Наталье, оторопевшему Родиону и какой-то вульгарной молодой девке рядом с ним.

— Я вернулся.

— Ну и славно, — делает глоток вина бабушка. — Поставьте нам ещё приборы, будьте любезны, — тихо просит она прислугу.

— Где моя охрана? — хватается за карман Родион.

— Я их уволил.

Сажусь я не на свое место, а во главе стола, на отцовское. Коль уж ты попросил меня спасать ситуацию, значит, будет так. Макс отодвигает стул Злате по правую руку от меня. Потом — Тихон. И остаётся ещё один стул между бабушкой и нами. Это место для Варвары. В будущем.

Родион не сводит глаз со Златы с дочерью. С вьющихся коротеньких волос девочки… У меня вились в детстве, у Родиона — нет.

— А у нас тут смотрины, — бросает холодную улыбку бабушка. — Прошлая избранница не вынесла счастья быть женой моего младшего внука, он привёл новую. Не столь щепетильную к обхождению.

Девка с татушкой на скуле закатывает глаза.

— Мама… — просыпается Варя, прячась и обнимая Злату за шею. Тянет ко мне маленькие пальчики. Сжимаю.

Родион допивает коньяк из бокала.

— Я так понимаю, это моя дочь?

— Иди ко мне, — забираю Варю на руки. — Нет, это моя.

Смотрю ему с вызовом в глаза.

— Кто у нас папа? — улыбаюсь Варе.

— Па-па-па… — бормочет она, смущаясь и теребя лемби через ткань моего тонкого пуловера.

Моя умница! Гордо целую девочку в лоб.

— Злата… — взмахивает бокалом бабушка. — Ты заставила меня понервничать.

Бабушка сдала. Похудела, осунулась, пальцы подрагивают. Но взгляд всë еще ясный и гордый.

— Простите, Нина Андриановна. Другого выхода я не нашла.

— Рада, что его нашёл Демид, коль уж ты вернулась. Что ж, сегодня вся семья в сборе, кроме моего сына. Я рада. Возможно, это в последний раз. Предлагаю мирный ужин.

— Не вся, — хмурится Злата, бросая взгляд на пустой детский стульчик. — Марка нет. Почему? Он спит?

Наталья выпрямляется.

— Марк в детской.

— Один?

— С прислугой.

— Мы бы хотели познакомиться, — ищет поддержку Злата, бросая на меня взгляд.

Киваю.

— Это такая издёвка? — пьяно улыбается Наталья. — Или ты не слышала, что мой ребёнок болен?

— От этого он не перестал быть частью семьи, верно? — подрагивает голос Златы.