Я тебя не отпускал

И так раз за разом!

Я даже двигаюсь иначе! Словно я опять беременна и кости моего таза решили немного разъехаться. Да и как им не разъехаться? Куда-то же должен помещаться его внушительный прибор?"

"Сгораю от стыда… Избегаю смотреть брату в глаза. Отворачиваюсь к плите.

— Всë хорошо? — подозрительно.

— Аха… — киваю я.

— Если ты его попросишь уехать, он уедет.

Нет, не уверенна. Вернее, уверенна, что не уедет. Но я должна как-то убедить его в этом.

Выключаю плиту. Сажусь у окна. Только есть одна проблема…

— Не хочу, чтобы уезжал… — покаянно признаюсь я.

Чувствую даже спиной, как Тиша выдыхает и расслабляется. Переживает, что я боюсь Демида.

— «Но»? Есть же какая-то проблема? — пытает меня брат.

Медленно кручу пальцем пачку сигарет, лежащую на подоконнике.

— Есть. Я не хочу возвращаться в Москву. Здесь спокойно, а там опять под удар. Но он заставит.

— Доброе утро.

Разворачиваюсь. Дэм стоит, упираясь голым плечом в косяк. Босой. На нём только брюки. Взгляд неконтролируемо скользит по его крепкому телу. Рваные воспоминание нашей близости снова обрушиваются каскадом. Я двигаю губами, пытаясь ответить.

Да, господи…

— Завтракать будешь? — собираюсь я.

Голос подрагивает и неконтролируемо уходит вниз.

— С удовольствием.

Его — «с удовольствием» звучит так, словно он мне напоминает, что несколько часов назад он с удовольствием делал. Или я уже сошла с ума. И не могу выплыть из нашей ночи.

Дэм садится к окну. Оглядывает мою небольшую кухню. Никак не комментирует сказанное мной.

Тиша, засунув в рот бутерброд с сыром, сбегает.

— А кашу?

Отрицательно мычит, дожёвывая.

— Я мусор пойду вынесу.

— Мама… Дай-дай… — настороженно рассматривая Демида, просится на руки Варя.

— Привет, — протягивает он ей раскрытую ладонь.

Перевернув бутылочку Варя увлеченно капает на его ладонь своё молоко. Поджимая губы, мой Демон улыбается, позволяя ей это.

— Вся в маму… — ловит мой взгляд.

О, боже!

Вспыхнув, отворачиваюсь. Чашка выскальзывает из рук. Едва успеваю перехватить. Смущенно откидываю назад косу. Краем глаза замечаю, что его рука, разодранная Арсом воспалилась. Из холодильника достаю бетадин. Обмакиваю в него ватную палочку. И наклонившись над столом, молча рисую по царапинам ярким раствором.

Обняв за талию, усаживает меня к себе на колени. Дорисовав, поднимаю на него глаза. Его взгляд из мягкого становится строже и болезненней.

— Я должна извиниться, да? — опускаю я взгляд.

Не чувствую себя виноватой. Скорее втянутой в чужие игры, которые оказалась сильнее, чем я.

— Нет… — пожимает плечами. — Ты знаешь… Искал тебя, думал, найду… — качает хмуро головой. — Выхватишь!

Разве я не выхватила?

— А сейчас просто хочу, чтобы этот день не заканчивался.

Входная дверь хлопает.