Я тебя не отпускаю

– После того, что ты видел, тебе только на тот свет можно вылететь…

Пока двое придурков препираются и курят в машине, решая, как от меня избавиться, я пытаюсь освободить руки от липкой ленты. Подцепив край ленты за пряжку ремня, дёргаю изо всех сил. Алкоголь туманит разум, но и боль тоже притупляет. Почти ничего не чувствую…

– Значит, за руль пересадим, вискарём польём и подожжём для верности. Направим в обрыв. Посмотрим, как пойдёт. Должно сработать.

– Должно. Делаем?

– Делаем!

Я напрягаюсь всем телом. Двое выбираются из машины.

Мне повезло: третий остался караулить Амину в загородном доме, чтобы та раньше времени не испортила Сазонову представление.

Один из прихвостней Вадима добирается первым. Сосредоточившись, я резко распахиваю дверь машины, сбив его с ног. Набрасываюсь сверху, молотя кулаками по лицу и телу, чтобы он не успел выхватить пистолет.

Возможно, он обучен драться по приёмам борьбы, однако меня драться учила улица.

Поймав удар по яйцам, он катается по земле, хрипя и воя.

Второй охранник с матом бросается на выручку первому.

Поднявшись на четвереньки, с трудом успеваю добраться до первого. Обхватываю его со спины, локтем под шею.

Второй начинает палить. Одной из пуль чиркает по плечу. Я успеваю в последний миг перехватить мужика и удерживаю перед собой собой, как щит.

Все пули с мягкими шлепками врезаются в податливую плоть.

Левой рукой нащупываю пистолет и разряжаю обойму в стрелка.

Грохот от выстрелов стучит в ушах и бьётся эхом в голове.

Очевидно, я пьян, в меня насильно влили немало. Но я пьян не настолько, чтобы потерять контроль полностью.

У моего прошлого бродяжничества есть один плюс – стойкость к спиртному…

Отлежавшись ещё несколько секунд, чтобы перевести дыхание, поднимаюсь и стаскиваю с себя труп. Чужая кровь насквозь пропитала мою рубашку!

Нужно проверить, что с Тимуром, которого швырнули в багажник моего автомобиля, словно мешок с картошкой.

Но сначала я обшарил мертвецов и заряжаю их пистолеты дополнительными магазинами, спрятав за пояс оба пистолета.

Поднимаюсь с трудом, но медлить нельзя.

Ни секунды.

Ведь Сазонов выбил из Тимура адрес Вари. Я оставил адрес Тимуру, на всякий случай. Дал ему наказ, что если со мной случится беда, он доведёт дело до конца, подключив все ресурсы и связи…

Распахиваю багажник. Тимур лежит связанным, не двигается. Наклоняюсь и прислушиваюсь. С большим трудом удаётся услышать редкое, прерывистое дыхание.

– Жив, – выдыхаю с облегчением.

Но Тимур сильно избит, на нём буквально нет живого места. Лицо разбито в лепёшку, глаза заплыли чёрными мешками.

Пытаюсь привести его в чувство, но не выходит.

Тогда я перегружаю бесчувственное тело Тимура на заднее сиденье машины, на которой ехал один из охранников.