Я тебя не отпускаю

"

"В одной из пауз Ринат неожиданно твёрдым взглядом смотрит мне в глаза, признаваясь:

– Первый раз меня не было два года. Тогда меня крупно подставили, я подготовил для тебя отход и пустился в бега, будучи уверенным, что Шумов поможет выбраться. Я отвлёк внимание на себя, твёрдо верил в это, ведь меня преследовали по пятам. Я попал в аварию, далеко от того города, где мы жили. Когда очнулся, то я не помнил ничего о себе. Ни денег, ни документов. Только дырка в башке, головные боли и тот самый шарм с феечкой…

– У тебя были провалы в памяти? Но почему… почему ты мне этого не сказал тогда?! – вскрикиваю, вспомнив, каким Ринат впервые предстал передо мной – обросшим, плохо выбритым, в странной, словно чужой одежде.

– Я скитался, бомжевал, перебивался случайными заработками. Прятался от полиции. Был уверен, что надо прятаться, но не понимал причину. Не знал её, не помнил. Меня накрыло, когда случайно оказался на месте аварии и тогда всё встало на свои места. Я вспомнил и бросился к одному из своих тайников. Там были деньги и пушка. Потом я пришёл к тебе… Вернее, сорвался. Надо было начать иначе, но я… – осекается, смотря мне в глаза с болью. – Прости. Налажал. Я хотел всё исправить, но был неосторожен и снова вляпался. Если бы не мой приятель Бекетов, умер бы по-настоящему. Но это не оправдание. Я должен был поступить иначе.

Ринат смотрит мне в глаза проникновенно, открывая передо мной свою душу. Я целую его и чувствую, как плачу, принимая его боль, как собственную, ощущая всё то, что пришлось пережить ему и мне, нам обоим. Это такой огромный клубок запутанных чувств, обид и боли, что я боюсь не суметь распутать его в одиночку.

– Я тебя не оставлю. Ни за что. Я буду с тобой, – обещает Ринат.

Я ему верю. Теперь без оглядки на прошлое.

Слёзы высыхают, стираются поцелуями, на их место приходят новые. Ведь нам столько нужно всего рассказать друг другу. Между ласками и поцелуями, которыми прерывается разговор, а потом мы снова начинаем с того места, где остановились, проникая друг в друга, разговаривая открыто.

Я рассказываю Ринату о нашем сыне, и он слушает жадно, внимая каждому слову.

– У меня много ваших фото. Я знаю их все наизусть и короткие видео тоже… Всё вот здесь, – прикасается к груди, где бьётся сердце. – Я его тоже люблю. Всем сердцем люблю и жалею, что ещё ни разу не обнял, – говорит с затаённой болью. – В разговоре с тобой я нарочно ни разу не поднимал эту тему.

– Слишком сильно это ранит?

– Ты даже не представляешь, насколько… – выдыхает едва слышно в мою шею.

Мы замираем в объятиях друг друга на несколько минут без единого движения. В этой неподвижности я слышу наше дыхание и учащенное сердцебиение – одно на двоих.