Я тебя не отпускаю

– Пахнет вкусно, – признаюсь, сев за стол.

– В холодильнике еда. Можешь достать что-нибудь для себя, – отвечает мужчина, так и не повернувшись.

Он сосредоченно колдует над туркой с видом шамана.

– Как мне тебя называть?"

"– Бекетов.

– Бекетов… Бекетов… – повторяю, распахнув дверцы холодильника.

Осматриваю полки, забитые едой, которая с лёгкостью пролежит полгода, не испортившись. Выбираю слайсы и клубничный джем, упаковку сливок и пачку чая. Потом набираю в чайник воды из-под крана и ставлю на подставку, щёлкнув кнопкой.

– Говоришь, что знаешь Рината с детства, Бекетов. Но я ни разу не слышала о тебе. У меня хорошая память на фамилии и прозвища. Я слышала о многих других. Тяпа, Шумов, Косой… Жэка. Ни одного чертового Бекетова. Такую фамилию я бы запомнила.

– Потому что я не тот, чьё имя стоит полоскать. Сомневаешься во мне?

– А должна тебе верить? С чего бы? В прошлый раз, когда Ринат доверил меня своему лучшему другу, всё закончилось очень плохо.

– Шумов? Гнида. Если тебя утешит, он поплатился.

– Мне плевать, кто, как и когда поплатился за предательство. Но не плевать, что из-за чужих ошибок я лишилась семьи и мужа.

– Кажется, у тебя есть муж. Очень состоятельный, при громком имени. Дорогих побрякушек на тебе было немерено… Балует.

Говоря это, Бекетов не сводит с меня пристального взгляда. Словно я нахожусь под рентгеновскими лучами.

– Почему ты до сих пор в толстовке Рината? – внезапно спрашивает. – В доме не холодно. В шкафу есть просторные футболки. Они выстиранные и не пахнут мужицким потом.

– Это запах моего бывшего мужа! Меня всё устраивает. К тому же мне холодно!

– Да неужели? – Бекетов резко хватает меня за руку и дёргает вверх. – Надеюсь, при тебе нет глупостей, вроде включенного телефона!

– Отвали, кретин!

– Не рыпайся. Я объяснил Ринату, в какие предметы обычно прячут отслеживающие устройства. Рассказал ему, что нужно сбросить! Кажется, он это сделал. Но вы, бабы, трындец какие ушлые бываете и глупые. Могла и спрятать телефон! – задирает толстовку.

Он держит жёстко, но не передавливает. Я успеваю нырнуть под его руку. В кулаке Бекетова оказывается зажат лишь рукав огромной толстовки, из которой я выскальзываю с лёгкостью, благодаря широченной горловине, и даже футболка съезжает вверх.

Мне удалось уйти из захвата. Но зато теперь видны синяки на руке и на теле.

– У меня нет телефона! Ринат отобрал всё. Вплоть до обручального кольца! – ищу взглядом, чем бы прикрыться, и отбираю толстовку из пальцев мужчины, застывшего без движения.

Хотя теперь необходимость в ней отпала, всё равно натягиваю толстовку поверх футболки, и подхожу к столу, заливая чашку с чайным пакетиком крутым кипятком.

– На тебе следы жестоких побоев. Это всё меняет. Ринат в курсе? – интересуется мужчина.