Я тебя не отпускаю

Сглатываю жидкость и по телу проносится тёплая, умиротворяющая волна. Как будто всё дурное, что могло произойти, уже произошло, а что будет дальше – одному чёрту известно.

Ринат лениво поправляет на себе одежду и внезапно заботливо сгребает меня в охапку, подсаживая на столешницу.

Я даже не могу сказать, хочу я его сейчас или нет. Всё как в тумане. Мысли и эмоции смазаны. Если он захочет продолжения, я не смогу сказать ему нет.

Между ног налито резкое и сильное возбуждение, но мне хочется не разрядки, а крохи тепла.

Тепла, которое он не может мне дать.

Мне не стоит ждать от него ничего хорошего. Но я осмеливаюсь поднять на него взгляд и замираю, утонув в глубине зеленоватых глаз, мерцающих и опасных.

– Я скучал.

– Целых три года?

– Нет, – мотает головой. – Дольше, – с едва уловимой тоской. – Пять сраных лет.

Мне кажется, что сейчас он, усмирив свой гнев и злость на время, тоже жалеет об утерянном.

Затем я чувствую, как он невесомо касается пальцами моих щек, гладя кожу шероховатыми подушечками.

– Я могу идти?

– Я тебя не отпускаю.

Взгляд Рината прикован к моим губам, словно он хочет меня поцеловать и сомневается, стоит ли это делать.

Жажду провести пальцами по колкой щетине на решительном подбородке. Фантазирую о том, каково это – снова прижаться губами к ямочке на его верхней губе и обвести языком контур чувственного изгиба на нижней.

Хочу.

Короткое слово, но безграничное по смыслу.

Хочу его поцелуев.

Но вряд ли он захочет поцеловать меня сейчас.

Однако Ринат медленно наклоняет голову и приближается ко мне, не сводя пристального взгляда с моего лица. По всему телу проносится дрожь, когда Ринат оставляет один краткий поцелуй в уголке моих губ.

Дрожь становится сильнее, пульс частит запредельно.

Ринат бережно обхватывает меня за подбородок, приподнимая голову, чтобы я посмотрела в его зеленые, искрящиеся глаза.

Они полны все той же жажды и неудовлетворённого голода, словно не было только что глубокого, жёсткого минета.

Ринат словно лишь раздразнил свой аппетит и жаждет большего.

Но медлит.

Он часто дышит, очевидно, пытаясь удержать самообладание. А я хочу, чтобы он сорвался.

Хочу и боюсь этого.

Он снова движется, едва уловимо, но уже в другом направлении, и теперь его поцелуй приходится на другой уголок моих губ, словно поставил одну точку и вторую, забыв провести между ними жаркую линию глубокого и томительного поцелуя."

"Между нами искрит напряжение. Гораздо более сильное, чем когда он трахал меня в рот. Сейчас начинает замыкать где-то внутри, у самого сердца, и отключаются границы, все до единой.

Его взгляд затуманивается, а руки перемещаются на мои бёдра, захватывая их в крепкие тиски.

Трепещу от его прикосновений – крадущихся, осторожных, вводящих в транс.