Я тебя не отпущу (СИ)

— Ты мое наваждение, Диана.

Толкаюсь пальцем на глубину. Слетаю с катушек от тесноты и жара. Член дергается от потребности поскорее оказаться внутри. Терпение трещит по швам и разлетается на ошметки.

Никого и никогда я не хотел так сильно, как эту женщину. Неважно, девственница она или побывавшая замужем посетительница закрытого клуба. Телу пофиг, кто был до и кто может оказаться после.

Какая-то вшитая в подкорку программа. Единственная слабость.

— Просто скажи да. — Я клянусь себе, что в следующий раз буду заботливее, и расстегиваю ширинку.

— Клим... — Моя отзывчивая, страстная девочка вдруг замирает, превращаясь в каменную ледышку.

— Я постараюсь осторожно... — пытаюсь успокоить.

— Прости.

Еще секунду назад все было отлично, а сейчас Диана аккуратно переворачивается на бок и поджимает под себя ноги.

— Что такое?

Тревожные колокольчики уже звенят. Подсознание со всей дури лупит по кнопке SOS, но я не хочу верить.

— Я... — Голос Дианы дрожит. — Я не могу.

Глава 32

Глава 32

Последнее вымученное «Не могу» пыльным мешком опускается на голову.

Ничего не понимаю.

Я помню влагу на шелковых складках. Помню, с какой жадностью Диана сжимала мой палец. Помню возбуждение в ее глазах. Такое не сыграешь. Когда-то эта женщина уже смогла меня обмануть, но сейчас все слишком ярко, честно до последнего вздоха и тонкого стона.

Она хотела меня так же сильно, как и я ее. Какое «Не могу»? С чего это хриплое «Прости»?

— Ты из-за него не можешь? — Сквозь жгучую боль застегиваю ширинку и одергиваю на Диане платье.

Если скажет да, я уже знаю, что прямо сейчас поеду к придурку Боровскому и заставлю его пожалеть, что вообще появился в ее жизни.

— Нет. — Диана обхватывает согнутые ноги руками. Совершенный беззащитный эмбрион. — Герман ни в чем не виноват.

— Не хочешь из-за кого-то другого?

Смотрю на нее, а за ребрами будто кто-то острыми когтями скребет. Яростно. Рвет внутренности на кровавые лохмотья.

— Я... я просто не могу.

Лица не видно, но голосе слышны слезы.

— Кто-то... — В горле ком. — Кто-то сделал тебе плохо?

Я поднимаю Диану с барной стойки и несу на диван. Усаживаю себе на колени как маленького ребенка.

И раньше не мог ее ненавидеть. Даже после измены готов был забрать к себе. А теперь об обиде и думать не получается.

Весь мой опыт кричит о том, что произошло нечто очень хреновое. Такое, за что нужно убивать.

— Можно попросить тебя уйти? — Диана стирает со щек слезы и выворачивается из объятий.

— Дай хоть намек!

Я целую соленые губы. Невесомо. Без намека на продолжение, без прежней страсти. Пробую на вкус, словно по нему можно прочесть все оттенки горя.

— Ника с няней вот-вот вернутся...

Диана поправляет платье и, как робот, складывает руки на коленях.