Я тебя не отпущу (СИ)

— Ты первый, к кому она пошла сама.

Я обещала себе, что не буду больше плакать, и все равно — переносица горит огнем, а в глаза будто стекла насыпали.

— Надеюсь, лет до восемнадцати я останусь последним.

Теперь Клим переводит взгляд на меня. Хаванский вроде бы такой же счастливый, но в этом его «останусь последним» столько стали, что невольно вздрагиваю.

— Ты пришел поговорить. — Киваю на удобный диван в гостиной. — Я готова.

— Я пришел не говорить. У меня другие планы. — Клим ставит дочку на пол, но не отпускает от себя. Держит рядом. — Не уверен, что ты готова и к этому, только выбора у нас с тобой нет.

Глава 22

Глава 22

Я подозревала, что с Климом будет непросто, однако реальность оказывается в разы жестче.

После своих слов о выборе он дает мне пять минут на то, чтобы прийти в себя. Дарит дочке огромного розового единорога. Словно все еще не верит в такую реальность, осторожно трогает ее волосы. Но как только Катя с Никой уходят гулять в парк, начинается совершенно другое шоу.

За несколько минут на меня обрушивается целый водопад из «надо», «должна» и «срочно». Это смешно — Клим повторяет слова Германа.

— Вам с Никой нужно уехать отсюда. Желательно поскорее.

— Вообще-то это моя квартира! Ника прожила здесь два года. У нее рядом любимый парк, подруги по песочнице и детский бассейн.

— Здесь небезопасно, — равнодушно выдает Хаванский.

— Ты шутишь?

Это какой-то день сурка. Снова, на этот раз уже другому мужчине, моя квартира кажется небезопасной. Будто мы живем не в элитном закрытом комплексе, а в грязной хрущевке на окраине города.

— Я найду вам другой дом. Там будет отличная охрана.

— «Всем хватит места, и никто не побеспокоит», — по памяти цитирую я Германа.

— Твой любовник предлагал? — догадывается Клим.

— Герман не любовник. Скажи своим сыщикам, что они хреново работают! — Начинает потряхивать.

— Значит, не любовник. Больше?

Еще секунду назад Хаванский равнодушно расхаживал по гостиной, а сейчас вминает меня горячим торсом в стену и ставит руки по обе стороны от плеч. Получается ловушка из большого, сильного тела.

Раньше я бы уже тянулась к губам и шалела от близости, а теперь — нервная система сбоит. Одна часть меня откликается, требует большего — прижаться, обнять, почувствовать каждую литую мышцу. Другая... она как под заморозкой.

Словно что-то чужеродное, ощущаю, как опускаются вниз мои потяжелевшие руки. Слышу сумасшедший стук сердца. Загибаюсь от желания сдвинуть спиной кирпичную стену... любой ценой выбраться из пугающего капкана.

— Угадал. — Переборов страх, я задираю голову и смотрю в глаза Климу. — Больше чем любовник.

— Так что ж ты его не послушалась? Плохо уговаривал?

Хаванский кладет правую руку на мою шею и легонько сжимает.

— Предпочитаю сама решать, что и как мне лучше.