Я тебя не отпущу (СИ)

Забив на собственную безопасность, она обнародовала материалы о его коррупционных схемах и умудрилась договориться об интервью с бывшей женой Бурового.

— Она не моя, — с непривычным раздражением цедит Ярослав.

— А мне показалось, у вас что-то намечается. — Молчу о женском белье, которое внезапно начал коллекционировать дядька, и его исчезновении на целую неделю."

"Последнее особенно странно. После покушения мы с девочками и няней переселились в мой дом и самоизолировались от всего мира. Диана переложила работу на плечи зама. Я скинул свои дела на Ярослава. Нам просто необходимо было привести нервы в порядок и снова научиться доверять друг другу.

По моим расчетам такое затворничество должно было продлиться до освобождения Китайца под залог. Однако в начале второй недели дядька приказал мне вернуться, а сам исчез со всех радаров вместе с Самсоновой.

— Когда кажется, креститься надо! — подозрительно враждебно обрубает он.

Если бы не гребаный дождь, я бы прямо сейчас достал телефон и заказал для Киры самый большой букет, какой можно собрать в этом городе.

Похоже, серая мышка совершила не один подвиг, а сразу два. Похоронила Китайца и оживила кусок гранита, который был у Ярослава вместо сердца со времени гибели жены.

Очень хочется узнать подробности этого волшебного исцеления, но ворота изолятора внезапно распахиваются, и становится не до расспросов.

— На кого ставишь? — Дядя тоже поднимает воротник.

— Да тут хрен угадаешь! — Пытаясь понять, чья же пуля будет первой, скольжу взглядом по пяти «желающим».

Даже не верится, что все может закончиться прямо сейчас. Два года жизни под колпаком у Китайца. Без свободы, без Дианы и дочери. С постоянной оглядкой. С кошмарами по ночам и жутким страхом за близких.

— Мне кажется, зонты, — решаю наконец. — Сотня на них.

— А я две сотни на старика.

— Серьезно? — Из ворот пока никто не вышел. Цель жива, а мне уже легко. — Он дальше всех.

— Старших нужно уважать! — Ярослав тоже улыбается, будто все решено.

— Ладно. Пусть будет старик.

Дождь усилился, поэтому, вместо того чтобы вынуть ладонь и ударить по рукам, я киваю.

Дядька делает то же самое, и, не сговариваясь, мы оба поворачиваемся в сторону ворот.

До точки в нашем плане остается одна маленькая дырочка... желательно во лбу. Но проходит минута, другая, третья...

«Зонты» с дедулей уже нервно перетаптываются с ноги на ногу. Парочка в кафе неотрывно смотрит в окно. Все как чуда ждут появления одного-единственного человека.

Когда нервы начинают сдавать, во внутреннем кармане раздается телефонный звонок.

— Валер, — отвечаю я своему начбезу, — ты сильно не вовремя!

— Клим Александрович, отбой. Шоу не будет, — бодро рапортует он.

— Этот урод решил остаться за решеткой? — выдыхаю зло.

— В каком-то смысле...