Я тебя не отпущу (СИ)

В глазах Евы стоят слезы, а в закушенных губах, кажется, не осталось ни одной кровинки.

Наблюдать за моей малышкой и больно, и тревожно. Ника изучает мать с таким вниманием, словно перед ней не женщина, а чудо.

— Ника... — Ева пытается дотянуться до дочки правой рукой и не может.

— Милая, познакомься. — Я сама беру ее ладонь и кладу на колено нашей девочки. — Это Ева. Она... — Продолжить не могу.

К счастью, Ника и не ждет никакого продолжения.

— Как мама! Пгинцесса! — произносит она с восторгом и, как игрушку, ласково гладит холодную руку.

— Да моя девочка. Принцесса. — Ева легонько, вероятно, из последних сил сжимает детскую ладошку. Глотает стон, когда бригада медиков перекладывает ее на носилки. — А ты чудо, — с мукой на лице роняет она и до самой машины не сводит взгляда с малышки.

Глава 72

Глава 72

На то, чтобы прийти в себя и перестать вздрагивать от каждого шороха, уходит целая неделя. Все эти семь дней мы — я, Клим, Ника и Катя — живем под одной крышей в холостяцкой берлоге Хаванского.

Возвращаться в прежний временный дом пока нет никакого желания. Там суетятся то полиция с группой криминалистов, то охрана Клима, то снова полиция, но уже без экспертов.

К счастью, наш дружный женский коллектив не возражает против нового жилища."

"Натерпевшаяся ужасов Катя уверяет, что ей все нравится, а дорога до университета стала еще короче. Заваленная свежей партией игрушек Ника и не вспоминает об оставленных куклах, своей красивой комнате и тысяче других мелочей. А я... В строгом, неуютном доме Клима я словно возвращаюсь в счастливое прошлое. Туда, где мы с ним только начали узнавать друг друга, а Исаев был лишь странным незнакомцем.

Всю неделю не звоню ни родителям, ни Герману. Отменяю деловые встречи и перекладываю на заместителя текучку в офисе. Жизнь становится на паузу. Мы спим, едим, играем, иногда под присмотром охранников выбираемся в ближайший магазин.

Сексуальная близость сводится к поцелуям и объятиям. Нет, я больше не боюсь проникновения, а Клим по-прежнему легко возбуждается. Не существует никаких преград, но нам обоим, как воздух, важно другое — лежать ночи напролет в объятиях друг друга, рассказывать всякую ерунду из прошлого, тихо смеяться и пытаться поверить, что мы снова вместе.

Наверное, это состояние можно назвать счастьем, однако тревожные новости из больницы все семь дней продолжают держать в тонусе.

— Выдыхаем! Сегодня его перевели из реанимации в терапию! — произносит Клим на восьмой день, входя днем в спальню.

— Боже... Николай! Наконец-то. — От радости на глаза наворачиваются слезы.

Неделю не плакала, а сейчас как прорывает.

— Хирург сказал, что если этот упрямец будет слушаться физиотерапевта, то еще побегает, — улыбается Клим.