Я тебя не хотела

– Рома? – отец присел рядом, оттолкнув в сторону пустую бутылку. Надо же, он почти не расплывался перед глазами. – Какого чёрта? Что произошло?!

Отец встряхнул меня за плечи, прикоснулся к разбитому носу. Он выглядел обеспокоенно, переживал, что его любимое и единственное чадо обидели. Так надо развеять его сомнения.

– Пап, – горло саднило так, что пришлось откашляться. – Твой сын – дерьмо.

Я поднял глаза и посмотрел в отцовские. Словно обжёгся, представив, какое разочарование вызовет в них правда.

Прямо в дорогущем костюме, отец сел на пол напротив меня. Родительские глаза горели тревогой.

– Я слушаю, сын. Рассказывай.

Он делал так всегда, когда я был маленьким, когда был подростком. Родители любили меня, и, несмотря на занятость, всегда находили для меня время. Грех жаловаться. В отличие от многих моих друзей, я мог этим похвастаться. Отец был моим другом и наставником, всегда старался не осудить, а направить. Я без страха сознался ему в четырнадцать, что попробовал шмаль, когда меня рвало в ванной. Подзатыльников, конечно, отгрёб, но без зверств. И я подвёл тебя, папа. По-настоящему.

– Аня. Моя помощница.

– Так, – нахмурился отец. – Внучка профессора. Хорошая, способная девочка. Рома, только не говори, что ты…

– Влюбился, пап. А ещё я изнасиловал её вчера.

Выстрел достиг отцовской груди, и я услышал сдавленных вздох.

– Господи, – отец уткнулся лбом в кулак. Его голос прозвучал хрипло и приглушённо. – Господи, Рома…

Я опустил голову, словно нашкодивший мальчишка, не хотел смотреть ему в глаза. Не этого ожидал от меня человек, вложивший в единственного сына все силы и душу.

Батя поднялся и отошёл к окну, замолчал так надолго, что я уж было подумал, что он ушёл, поэтому снова закрыл глаза, привалившись к стене.

– Я же просил тебя не трогать именно её, – послышался приглушённый голос. – Это внучка близкого мне человека, который сделал в своё время многое для меня. Просил тебя держать свой блудливый член в штанах. А ты ещё и… надругался над ней.

– Прости, пап. Мне нечего ответить.

– Какого хера, Роман?! – взревел отец и, схватив пустую бутылку со стола, швырнул её в стену.

Я впервые слышал его крик. Впервые ощутил такую волну мороза от него.

– Вставай, щенок.

Отец стремительно подошёл ко мне и дёрнул за плечо. А я и не сопротивлялся. Мне уже плевать.

– Поехали домой, будем думать, что теперь делать.

Кое-как приняв душ, я переоделся, выпил крепкий чай, что заварил отец, и через час уже сидел на кухне родительского дома под тяжёлое дыхание отца и плач и причитания матери.

– Гоша, – срывающимся голосом обратилась она к отцу, – а если эта девушка сама спровоцировала, может, она аферистка какая-нибудь или охотница. Может, это Рома тут пострадавший.