Я тебя не хотела

– Спокойной ночи, Ирландо.

– Спокойной, Роман Игоревич. И… спасибо.

Надо же, даже не подавилась своим «спасибо».

Она юркнула обратно в квартиру, и мне показалось, что я услышал судорожный вздох облегчения. Надо же, насколько я её напрягаю.

Я быстро сбежал со ступеней и выругался, заметив, что таксист свалил. Придётся вызывать ещё одно. Но тут меня окликнули со стороны другого подъезда.

– Эй, командир, я тут. Развернулся пока.

Сев в машину, я задумался. О школе, о былых временах и о рыжей гордой девочке, что смотрела на всех свысока. Неприступная и непробиваемая. Смешно юлить и отмазываться, говоря, что я понятия не имею, почему она сейчас такая колючая. Я обидел её. И не когда высмеивал перед всем классом столько лет, а тогда, на выпускном. Я прекрасно помню тот вечер, знаю, что она слышала, как я осмеял её с парнями. Да я поэтому-то это и сделал, чтобы она расслышала каждое слово, хоть и думает, что была незаметной. Почему? Да потому что трус. Потому что то, что я тогда начал к ней чувствовать, напугало меня до чёртиков. А Роман Должанов не должен был влюбиться. Мне тогда хватило примера Лекса, которого ломало и дробило это дебильное чувство. Я так не хотел, но ощущал, что начинаю влипать. Проще было вырвать с мясом и растоптать, пока не стало поздно.

Воспоминания школьных лет навеяли какую-то грусть и непонятную тоску. Я отбил звонок Белова, абсолютно не желая продолжать тусоваться. Захотелось побыть одному и просто поваляться перед телеком.

Глава 19

Общее совещание коллектива проходило в актовом зале, который ещё именуется в компании главным залом конференций. Мягкие кресла с откидными широкими полками вполне удобны, чтобы расположить блокнот и вести записи. Расположены сиденья амфитеатром, так что каждый из присутствующих хорошо может видеть президиум за столом на небольшом возвышении.

К кафедре подошёл генеральный директор «Ситистроя» – Ротканов Игорь Евгеньевич. Вся орда сотрудников, а нас тут разместилось не менее сотни, захлопнула рты и в воодушевлении уставилась на руководителя. Роман не сказал, по какому поводу собрание, да и сам на него не явился, в общем-то.

– Итак, дорогие мои, – зычный голос Игоря Евгеньевича без микрофона разнёсся над присутствующими. – У меня для вас есть несколько замечательных новостей."

"Народ одобрительно загудел, но тут же смолк, стоило генеральному слегка приподнять руку. Хоть с Ромой эти двое носили разные фамилии, но были родными отцом и сыном. Света сказала, что Должанов родился до брака, вот и был записан на фамилию матери. Но стоило просто посмотреть на них, как родство сразу становилось понятным. При чём скорее не в чертах лиц, даже не в цвете глаз или волос, а в каком-то едва уловимом выражении лица, мимике, игре голоса.