Я тебя не хочу

Поэтому, когда тамада объявил «танец молодых» (а потом нам ещё предстояли конкурсы… и торт!), я посмотрела на Сашку с ужасом.

— Да ладно тебе, Стась! — хмыкнул он, взял меня под руку и помог подняться. — Не вальс же! Так, потопчемся на одном месте. Пошли-пошли, а то если будем медлить, гости заскучают и опять начнут кричать «горько».

— Не надо! — пискнула я, подпрыгнув на месте, и почти побежала в танцевальную зону.

Тамада ещё что-то говорил, но я не слушала — ловила кайф от Сашкиных ладоней на своей талии. А потом заиграла музыка… и я обалдела.

— Са-а-аш?.. — протянула я с недоумением, вслушиваясь в знакомую до боли мелодию. Это же… из «Каспера»!!!

— Я знал, что тебе понравится, — шепнул Лебедев мне на ухо, покачиваясь вместе со мной в едином ритме. — Когда Олег спросил, под какую музыку будем танцевать, я сразу вспомнил, как ты рассказывала, что в детстве влюбилась в этот фильм и песню, под которую в конце танцевали Каспер и… как звали его подружку?

— Кэт. Её звали Кэт, — ответила я, поражённая до глубины души. Надо же — он запомнил…

— Да, точно. Ты ещё мечтала найти эту песню, но пока не появился интернет, у тебя не было никакой возможности.

— Ну да, я ведь даже не знала, кто её поёт…

Мы замолчали, танцуя под мелодию, которую я так хорошо помнила. И не помнила… Потому что только сейчас, качаясь под неё в объятиях Лебедева, я вдруг осознала, что она про нас.

Every now and then

We find a special friend

Who never lets us down

Who understands it all.*

Я столько раз слушала эту песню… слушала — и не слышала.

И сейчас… я сделаю так, как там поётся. Я загадаю желание за тебя, Саша. И буду надеяться, что оно сбудется.**

Какое желание?.. Не скажу. Нельзя говорить, если хочешь, чтобы сбылось…

(*Песня «Remember me this way» — «Запомни меня таким» — в исполнении Джордан Хилл из фильма «Каспер». Дословный перевод: «Каждое сейчас и тогда мы находим особого друга, который никогда не подведёт, который всё понимает».)

(*I’ll make a wish for you and hope it will come true.)

***

По лицу сидящей рядом с Алексеем Михайловичем девушки скользили блики от цветомузыки, которую включил тамада, а по совместительству ещё и диджей, и Лебедев-старший несколько секунд любовался на точёный девичий профиль. Был бы он лет на тридцать помоложе… и не женат, конечно.

Ксюша следила за танцующими, едва заметно мягко улыбаясь, и было в этой улыбке что-то… понимающее. Причём понимающее суть, а не поверхности.

Почувствовав, что на неё смотрят, девушка повернулась и вопросительно поглядела на Алексея Михайловича.

— Как думаешь, Ксения, — сказал он негромко, наклоняясь, чтобы уж точно никто больше не расслышал, — скоро они разведутся?

Короткая вспышка удивления. Потом едва заметная усмешка — и взгляд, наполнившийся пониманием до краёв, как будто это был не взгляд, а кувшин с тёмной водой.