Я тебя не хочу

Увы, в пойманные на свадьбе букетики я верю ещё меньше, чем в перебегающих дорогу чёрных кошек. Ты же знаешь, мне в личной жизни не везёт.

Я сочувственно улыбнулась и погладила её по спине.

Потом Андрей фотографировал меня с родителями и с Ленкой, затем — только с Ленкой, с мамой и папой по отдельности. Даже с Федей пофоткал.

— Пигмалион и его Галатея, — хмыкнула я, когда нас со стилистом поставили рядышком посреди комнаты. Федя посмотрел на меня с гордостью и задрал нос. И в этот момент Андрей щёлкнул камерой. Да-а-а, чувствую, фотография получится колоритная…

Часть гостей должна была в это время съезжаться к Лебедеву. И ещё часть подъедет уже в загс на своих собственных машинах. А тех гостей, которые приедут к Сашке, довезут с комфортом на заказанных автомобилях. И хотя это будут не лимузины, без пошлых ленточек и колец на капоте всё же не обошлось.

На одной из таких машин к половине первого примчался Лебедев вместе со своим свидетелем. Это был Сашкин друг детства Виталий. Мы с ним были шапочно знакомы, встречались на днях рождения Лебедева, правда, всего пару раз. Я ему никогда не нравилась, точнее, даже не я, а мы с Ксюшей — подруга Виталия отшила, и тот, кажется, разобиделся. Впрочем, гадостей он не делал, просто общался с нами обеими довольно прохладно.

Честно говоря, я бы предпочла видеть свидетелем кого-нибудь другого. Но когда Сашка сказал, что им будет «Виталик», решила не возражать. Это глупо, в конце концов. У нас и свадьба-то фиктивная, не хватает ещё мне настаивать на фиктивных свидетелях. Хочет Сашка Виталика — пусть будет ему Виталик.

За пять минут до приезда Лебедев позвонил по телефону, и вся честная компания запихнула меня в маленькую комнату — спрятали, в общем, от жениха. Что-то они там придумали, какую-то фигню по поводу того, что он должен то ли спеть, то ли сплясать, дабы ко мне прорваться.

Я нервно ходила по комнате и косилась на себя в зеркало. Самой себе я нравилась — Федя постарался на славу, как тогда, в салоне, даже чуть лучше получилось. Очень нежное лицо, и волосы уложены потрясающе. И фата, прикреплённая сзади, смотрелась не так ужасно, как я думала. Очень романтично, и она действительно мне шла.

Так, Сашка явно явился — в большой комнате завыли-заржали-захлопали. Потом все стали хором говорить, что не пустят его ко мне, пока он не сделает что-нибудь героическое, например, не пропоёт серенаду. Представляю, как обалдел Лебедев…

Тишина. Кашель. И…

— Венец творенья, дорогая Стася! Ты сладкий сон, ты сладкий сон! Виденьями любовного дурмана я опьянён, я опьянён! — запел Сашка дурным голосом.