Я тебя не хочу

 — В губы… потом в шею… и ниже, ниже, ниже-е-е-е… — Я почти умоляла, и Сашка фыркнул, спустившись ниже, ко входу в меня. Вонзился языком внутрь, и я чуть не уронила телефон.

— А что потом? — голос Ленки зазвучал испуганнее, и я, опомнившись, постаралась говорить нормально.

— А потом обнял меня и уснул. Устали мы на свадьбе, Лен. Вот и вся брачная ночь.

— А-а-а… — протянула она разочарованно. — Но… это же не всё?

— Не всё, — второй рукой я вцепилась в простынь, изо всех сил стараясь не застонать. — Но остальное… называется «интим», Ленок. И рассказыванию не подлежит.

— Эх…

— Ничего, — я почувствовала, что Сашка начал стимулировать меня пальцами, и чуть слышно охнула. — Ты узнаешь всё сама… лет через пять-десять.

— Долго ждать!

— Ожидание праздника… ох, Лен, прости, у меня тут… молоко убежало-о-о!!!

Я быстро нажала отбой, откинула телефон в сторону и закричала, не в силах больше сдерживаться. Услышав этот вопль, Сашка вскочил на ноги и принялся лихорадочно расстёгивать ремень и джинсы. Спустил всё вниз вместе с трусами и буквально упал на меня, сразу же пронзив. Мне даже показалось, что насквозь, настолько это было резко и жарко.

— Стаська… — прошептал Лебедев, сжимая моё лицо в ладонях. Поцеловал в губы и, не разрывая поцелуя, задвигался. Я обняла его за плечи и, ощущая, как под моими руками ходят напряжённые мышцы мужа, отдалась этому поцелую целиком и полностью.

Наверное, мы оба немного обезумели. И я, потерявшая мозги от сладости поцелуя и резких Сашкиных движений внутри меня, и он, стремившийся быть как можно глубже, подчинить меня себе.

Мы даже не вспомнили про какую-то там контрацепцию. И Лебедев, задышав чаще, вдруг задрожал и кончил в меня. И почему-то от осознания этого факта меня накрыло таким оргазмом… показалось, что пол и потолок поменялись местами, а кровать стала облаком, на котором я воспарила к звёздам… и резко ударилась головой об одну из этих звёзд, осознав, что именно случилось.

Попыталась отпихнуть Лебедева, но он не отпихнулся. Наоборот, упал на меня, заставив зашипеть — внутри всё горело — и прошептал:

— Стаська… Я… тебя…

— Ерунда, — поспешила сказать я, пока он сам не заявил мне какую-нибудь гадость про нежелательную беременность, — у меня дня через три месячные должны начаться. День сейчас вообще не подходящий, не беспокойся. Никаких фиктивных детей. Всё как договаривались.

Сашка нахмурился и потемнел лицом.

— Я не беспокоюсь, Стась. Точнее, о себе не беспокоюсь… Только о тебе."

"— А обо мне что беспокоиться? — я беспечно пожала плечами. — Всё отлично. Мне очень хорошо было. А теперь… слезь с меня, ладно? Ты ведь ужинать наверняка хочешь.

Лебедев поднял руку и задумчиво коснулся кончиками пальцев уголка моих губ.

— Хочу. Но ты устала наверняка.