Я тебя накажу

Глаза Чернова скользят вниз, лишь на секунду задержавшись на моих губах, которые я не могу перестать кусать… Его взгляд обжигая кожу скользит именно туда, где майка, намокнув прилипла к груди… Где видно насколько возбуждены мои соски… И от того, что мои ноги меня не держат я покачиваюсь из стороны в сторону, и тем самым трусь о него своей грудью….

Пальцы Чернова сильнее впиваются в мою кожу… и я чувствую, как в моё бедро упирается его твердая эрекция…

Жар расплывается под кожей, его взгляд такой тяжелый… такой прожигающий выбивает из легких последний кислород. Я вся горю… горю только от того, что нахожусь в его объятиях.

— А ты все также глупо продолжаешь себя предлагать?

Его голос заставляет меня выйти из ступора. Я моргаю, смотрю на его губы, которые только что произнесли что-то… Что-то смысл ко меня начинает доходить с опозданием.

— Что? — поднимаю взгляд и смотрю в его глаза. Мне же показалось? Да? Он же не мог этого произнести?

— Ты настолько настырна, рассчитывая на то, что я когда-то все-таки сделаю тебе услугу! — Его пальцы все также впиваются в мою кожу, но вот взгляд… Взгляд становится голодный и убивающим.

— Я… я не знала, что ты в комнате… — Ничего кроме глупого оправдания не приходит мне в голову. Но ведь это правда. Хотя, кто мне поверит?!

— Теперь знаешь, — его стальной голос заставляет внутри меня все превратиться в лед. — когда до тебя наконец дойдет, что мне это не интересно? — он презрительно оглядывает моё тело и словно кривится от увиденного.

В эту секунду мне становится холодно до ломоты в теле. Потому что он разрывает объятия. Отпускает меня и делает шаг назад. А мои ноги настолько ватные, что я не могу сделать и шага. Просто стою и в полном шоке наблюдаю за тем, как он смотрит осуждающе. Взглядом, в котором больше нет ни тепла, ни заинтересованности. Одна раздражительность и ярость.

— Я тебе ничего не предлагаю, — мой голос дрожит, потому что я не ожидала такой встречи. Не ожидала что он сможет мне такое сказать. И не ожидала что он воспринимает меня именно так, — тем более себя…

Но страшнее всего признаться себе в том, что предложить ему готова все что угодно. И тело, и душу. Но никто же не оценит. Глеб в лучшем случае посмеется. А в действительности и чувства щадить не будет. Унизит и поставит на место — в его понимании…

— Пускай будет так, — его глаза сужаются, а моё горло сжимается от комка. Еще немного и слезы позорно покатятся по моим щекам. Собрав оставшееся самообладание и силы в кулак я разворачиваюсь и медленно иду к выходу.

— Совет на будущее, девочка, — его голос ударяет в спину нанося первый удар, — не стоит так настырно предлагать себя мужчине, это выглядит жалко и дешево. Мало кого такое заинтересует, — контрольный в голову, но я все еще жива.