Я тебя накажу

В семью, — на этих словах баба погладила свой еще плоский живот.

— Пусть тогда скажет это мне лично, — проговорила, вставая из-за стола.

— Он не хочет говорить с тобой лично, поэтому и послал меня. А если сам и скажет, то такими словами, что ты потом еще год себя по крупицам собирать будешь, рыдая крокодильими слезами… Для тебя и так это все, наверное, стресс. Пощади себя.

Светлана, как в самых дешевых мыльных операх кривлялась, изображая плохо скрываемое сочувствие и участие. Я прекрасно видела на сколько она была в восторге от происходящего.

Естественно, что она подготовилась, принеся сюда справку. Ликовала еще больше, когда мои глаза распахнулись и ртом я жадно глотала воздух, когда прочла заверенное врачом, что она была беременна почти три месяца.

***Я выбежала из кафе даже не оплатив счет за кофе. Это было последнее, о чем я думала в тот момент.

Побежала к проезжей части и стала тормозить машину. Такси, не такси. Просто попутчик. Мне было все равно.

Главное, чтобы не водитель Чернова, потому что вполне вероятно, он бы меня никуда не отвез. А мне нужно было попасть к нему в офис.

То, что водитель меня не заметил, было просто удачей. И я, воодушевившись этим, рассчитывала, что и дальше мне будет фартить.

В принципе, Светочка правильно предугадала мою реакцию. Мои нервы сдали еще при ней. И поэтому я все это время наяривала Чернову на телефон, желая… нет, даже требуя получить ответ на все происходящее.

Остановилась какая-то невзрачная легковушка и парень согласился меня отвезти по нужному адресу за тройной тариф такси. Видимо понял и воспользовался моим состоянием, понаглей!

Не удивительно, что мужчина трубку не брал. Это лишний раз подтверждали слова его драной козы, как бы мне не хотелось верить в то, что это было лишь плодом моего воображения.

Но только что, если это все было правдой. Если Глеб просто развлекался со мной перед тем, как заделаться примерным семьянином.

И по работе он туда поехал не работать, а со своей бабенкой развлекаться, разгуливая по разным мероприятиям… Это все же подтверждали сделанные фотографии. То, как сухо он со мной общался. Да что там общался, он меня тупо игнорировал.

Если бы это было неправдой, то его Светочка не приперлась бы на встречу со мной. А так она еще и справку показала, заверенную печатями. Говорила так, словно была уверена в себе, своих словах и… Глебе.

Мне стало больно на каком-то молекулярном уровне. Внутри кололо так, словно в тело впивались тысячи иголок.

Хотелось кричать, орать, выть от раздирающей меня боли. Хотелось сделать больно кому-то еще. Но больше всего я хотела увидеть его. Глеба. Хотела, чтобы он сказал мне это все лично, а не как последний трус подсылал свою подстилку.

Если он боялся моей реакции, то только что делал себе хуже. Я была вне себя.