Я тебя купил

— Знаю, Кать, знаю, — шепчет он и накрывает мои губы своими.

Глава 43

Авдеев

— Ну, чего ты встала, иди уже, — подбадриваю Катю, когда останавливается у входа в палату и неуверенно мнется у ее двери, — я здесь подожду, — говорю и открыв перед ней дверь в палату, подталкиваю вперед.

Сам остаюсь ждать в коридоре, подхожу к окну скрипя зубами и сжимая ладони в кулаки. Умом понимаю, что со мной она, моя, а все равно никогда ревновать не перестану.

Ненормальная девчонка, не поддающаяся никакой логике, чуть с ума не сошел, когда эта дурында помчалась к ублюдку Забарскому, чтобы меня, здорового мужика, защитить. Звонок Аида в тот день землю из-под ног выбил, вся жизнь перед глазами пролетела, когда понял, что ублюдок все же нас обыграл и она у него.

В голове так и возникали нелицеприятные картины того, что он мог с ней сделать, если я не успею, не заберу ее оттуда. Я сразу понял, что ушлепок организовал нам ловушку, не первый день на свете живу, чтобы на такую откровенную хрень повестись, но никак не мог предположить, что он до нее доберется, да так банально — сама к нему пошла.

Чуть на месте Аида не прибил, за то, что упустил, хоть и понимал, что не виноват он. Радовало только одно — наученный горьким опытом, сунул ей в карман жучок, практически сразу обратил внимание на то, что с курткой она своей не расстается, а значит случись что, я всегда ее найду.

Пока ехал за ней рвал на себе волосы от бессилия, каждый раз вспоминая рассказ ее брат, боролся с очередным приступом тошноты, подступившим к горлу. А когда нашел ее, бледную, в руках этого подонка, окончательно с катушек слетел, не помню даже, как второго пристрелил, не смотрел даже, все внимание было сосредоточено на ублюдке, что пытался изнасиловать мою девочку. Голыми руками шею свернул, не задумываясь ни на секунду. Зол был чертовски, на себя, на нее, на этот гребаный мир, потому что мог не успеть, каких-то гребаных десять минут и…

А потом, стоял и смотрел, как Забарского разрывают на куски, изощренная месть, жестокая, но будь у нас больше времени и не будь Кати, ожидавшей за дверью, я бы придумал поинтереснее. Графа не осуждал, я вещи и похуже делал в годы службы, и не таким пыткам людей подвергал, собаки по сравнению с тем, что делали мы — детский лепет, но ему этого было достаточно. Его месть наконец-то свершилась."

"— Саш, — раздается голос Кати за спиной, вырывая меня из собственных мыслей. Оборачиваюсь, улыбаюсь, стоит потерянная, переминается с ноги на ногу, губу кусает. Снова что-то сказать хочет, да не решается. Подхожу ближе, притягиваю к себе и заключаю в объятия.

— Говори, Котенок, — улыбаюсь, смешная такая, малышка совсем.

— Кирилл, он с тобой поговорить хочет, — неуверенно произносит она и виновато смотрит мне в глаза, будто отчитывать ее сейчас начну.