Я тебе объявляю развод, майор!

– Все в порядке, – ободряюще улыбнулась я. – Помощь нужна?

– Нет, спасибо. Я пойду.

С искренним сочувствием я молча помахала ей рукой и разъяренно уперлась руками в бока, испепеляя братца взглядом.

– Фаня, это не то, что ты подумала!

Мирон снова стал привычным засранцем с ветром в голове. Я приподняла одну бровь вверх.

– Ладно... То! – он тут же пошел на попятную. – Но в свое оправдание… Хотя я не должен оправдываться!

– Не должен, – кивнула согласно, – а я не должна тебя покрывать!

– Как это – не должна? – младший из ларца поперхнулся и покосился на меня. – Фаня, мы – родственники и обязаны помогать друг другу! Понимаю, будет сложно, но предлагаю забыть досадное недоразумение и продолжить прогулку!

– Что-то мне уже не хочется, – покачала я головой. – Откуда мне знать, из-за какого угла вылетит твоя очередная пассия, и как тебя в ее присутствии называть!

– Зови любимым братом! – добродушно улыбнулся Мирон, обнимая меня за плечи.

Мы развернулись в обратную сторону и тем же маршрутом потопали обратно к дому бабули.

– Может, у меня переночуешь? – серьезно предложил братец.

– Нет. Я не готова войти в это царство разврата.

– Не царство разврата, а комната наслаждений, – мечтательно промурлыкал он.

– Фу! Даже представлять не хочу! – меня передернуло. – Давай сменим тему?

– Давай, – с готовностью согласился Мирон. – Чем провинился наш любимый спасатель Ярослав?

– Так что там с комнатой наслаждений? – я повернула голову, заглядывая брату в глаза.

– Даю слово, что никому не расскажу. Даже Марку, – торжественно пообещал Мирон в ответ, скрестив указательный и средний пальцы и прикоснувшись ими к своим губам.

Это был наш секретный жест, придуманный Арсением, который значил больше, чем обещание. Так мы в детстве клялись не сдавать друг друга и бережно хранить чужие тайны, не делясь даже с остальными братьями.

И я сдалась...

– Ладно, слушай!"

"Следующие пятнадцать минут я в красках расписывала события прошедших недель, начиная со звонка, духов и треклятого лифчика. А закончила приходом блондинки и попыткой Ярослава притвориться котом, мирно сидящим на ветке с букетом ромашек в зубах.

Мирон слушал не перебивая, позволив мне высказаться. Мы успели дойти до дома, и свою пламенную речь я заканчивала, сидя на лавочке у подъезда.

Замолчав наконец, выдохнула, жалобно глядя на хмурого брата.

– Мда… – потирая подбородок, задумчиво протянул он. – А опиши-ка мне ту блондинку поподробнее. До деталей.

Я долго и нудно вспоминала каждую мелочь в поведении и внешности девицы. Мирон не отставал, дотошно выясняя даже самые незначительные детали.

– Понял. Иди домой, отдыхай, – мягко проговорил он, когда я выдохлась.

– А ты? Мирон, ты обещал, что никому! Даже Шведову. Я сама с ним разберусь.