Я тебе объявляю развод, майор!

– Второй букет!

Я молчала, рассматривая стену напротив."

"– Стеш, тебе его не жалко? – спокойно поинтересовался муж. – Ведь найду – и звездюлей животворящих вставлю.

– Ты бы блондинку с таким рвением искал, – вздохнула я.

– Да нет ее на камерах! По слепой зоне шла со двора, зараза! – не выдержал Яр. – Думаешь, я не искал? Думаешь, что мне все равно, да?

Тяжело вздохнул и продолжил:

– Не веришь?

– Не знаю, – честно призналась я, ежась от холода.

С волос стекали капли воды, застилая глаза. Или это были слезы?

– Дурочка! Моя дурочка! Слышишь, Стеша? Моя! Я был, есть и буду. О разводе можешь даже не думать! Не веришь – ладно! Добился один раз – добьюсь и второй. И своему аграрию передай, чтоб деньги на цветы больше не тратил! Спокойной ночи, маленькая! – закончив свой монолог, Ярослав отключился.

Я зло скрипнула зубами и отложила телефон, вытирая слезы. Грудь больно сдавило...

Обтерлась неторопливо полотенцем, оделась и, снова натянув на лицо улыбку, покинула ванную. А в коридоре тут же столкнулась с первым из ларца, Марком – он был на целых пятнадцать минут старше брата!

– Фаня! – обрадовался братец. – Как дела?

– Ты что здесь делаешь? – вздохнула я.

– Транспортирую бабулю до ворот дачи, – вздохнул Марк.

– Удачи!

Хлопнув его по плечу, направилась в гостиную. Но не успела свернуть за угол, как угодила во вторые объятия – Мирона.

– Ты почему еще не по месту прописки? – сверкнув глазами, полюбопытствовал младший из ларца.

Я закатила глаза и решила не отвечать. Молча обошла его и потопала на кухню.

– Фань, а ну, стоять! – Мирон схватил меня за руку. Обошел и заглянул в глаза. – Рассказывай! – велел он очень серьезно.

С него мгновенно слетела бравада, и место веселого и временами очень бесящего брата занял капитан полиции Мирон Демидов, собирающийся проводить самый настоящий допрос по всем правилам. И практиковаться в тактике ведения допросов он решил на мне!

– Потом, – отмахнулась я, косясь на бабулю.

Мирон внимательно посмотрел на Марка. Второй из ларца согласно кивнул и потопал к бабуле.

Мы все уже привыкли, что близнецы умели как-то общаться без слов. Им всегда хватало одного лишь взгляда, чтобы понять друг друга.

– Попьем чай и поедем! – громко сообщила ба так, чтобы все услышали.

Я облегченно вздохнула, а Мирон нахмурился. Но спорить с бабушкой – это было все равно, что веером пытаться остановить Ниагарский водопад.

Марк шустро разложил на столе приборы, Мирон достал с полки печенье, пока бабуля аккуратно поправляла на коленях салфетку и ласково поглядывала на вернувшего интеллигентность кота.

– Прошу, – любезно произнес Марк, ставя перед ней фарфоровую чашку с ароматным чаем.

Бабуля величественно кивнула, сделала глоток и посмотрела на меня:

– Я слушаю.

Опустив голову, я уткнулась носом в чашку.