Я тебе объявляю развод, майор!

– Вот говорил я Марку лет десять назад, что тебя надо цыганам отдать. Не послушал. А как бы спокойно мы сейчас жили... – мечтательно возвел глаза к потолку младший из ларца.

– И не надейся! Я бы вернулась, – съязвила я, плюхаясь на мягкий диван в гостиной.

– Жизнь – боль, – резюмировал Мирон.

– Не ворчи. Ну не осчастливишь сегодня очередную красотку – завтра наверстаешь, – успокоила я братца.

– В кого ты у нас такая умная, а, Фань? – скривился он.

– В бабушку, – подумав, решила я, – но ты можешь идти, я тут сама тихонько дождусь Ярослава.

– С ума сошла? Мне квартиры с неба не сыпятся, чтобы тебя тут одну оставлять. Это ба у нас бесстрашная, у нее на случай ремонта дача есть.

– И полковник с ОМОНом, – хмыкнула я."

"– Да, Марк рассказывал, – засмеялся Мирон, садясь рядом. – Бедные парни до утра бабулины нервы успокаивали, пока она с полковником утренние променады устраивала.

– За очередной банкой варенья, не иначе, – поддержала я. – Слушай, а твоя очередная красотка сюда не наведается под покровом ночи?

– Нет, – категорично отрезал младший из ларца.

– Эх, куда поплыл Мирон…

– Куда? – заинтересовался братец.

– Марк сказал, что ты поплыл.

– Кому сказал?

– Вся семья в курсе.

– Отличные новости, – страдальчески вздохнул младший из ларца, зажмурился и перевел тему: – Чем ты в этот раз отличилась, рыжая птица Говорун? Умом и сообразительностью, да?

– Именно! – важно подтвердила я. – Мы с подругами раскрыли целую преступную сеть!

– Так, я пошел писать письмо президенту, чтоб тебе грамоту дали. А потом Яр тебе этой грамотой по заднице. Кто в этот раз жертва?

– Депутат Датский, – буркнула я, привычно пропуская колкости мимо ушей.

– Фаня, ты обалдела? – Мирон округлил глаза.

– Это Датский обалдел, а я вершила справедливость, – пискнула я, опуская голову.

– Ну да, Луна была полная, а тебя оставили без присмотра, – вздохнул Мирон. – Надо президенту намекнуть, чтоб в нагрузку к твоей грамоте майорам памятники в полный рост на главной площади поставили. Как мученикам.

Я молча глазела в потолок, ожидая, пока повышенная кислотность в организме брата закончится.

– Так куда ты поплыл, младший из ларца?

– Туда, – махнул рукой Мирон, указывая в стену, – или туда, – он переместил руку к окну.

– Как ее зовут?

– Никак не зовут, – огрызнулся он и зарылся пятерней в волосы. – Сама приходит и всегда не вовремя.