Я тебе объявляю развод, майор!

– Спи, Рыжик, – нежно прошептал Шведов, укрывая меня тонким одеялом.

И я уплыла в сладкий глубокий сон, поудобнее пристроившись к любимому под крылышко.

Утром я снова порхала от счастья. Ярослав очень рано убежал на работу, оставив мне на столе завтрак и милую записку, где дражайший супруг слезно извинялся за свой ранний отъезд."

"С улыбкой на лице я быстренько слопала омлет, запила его кофе и, словно в эйфории, принялась собираться на работу. Глянув на себя в зеркало, улыбнулась еще шире, потому что на меня смотрела яркая девушка с горящими от счастья глазами и припухшими от поцелуев губами.

Живя с Ярославом, я даже перестала стесняться собственных веснушек, которые до этого всегда старательно замазывала тональным кремом. Яр однажды сказал, что влюблен в каждую, и я в тот же день выбросила тональный крем в мусорное ведро, принимая себя такой, какая есть.

В тот день я забыла обо всем, окунувшись в свое маленькое семейное счастье. У меня напрочь вылетели из головы и депутат Датский со своими мошенническими схемами и разводом, и Глеб, который спал и видел, как меня поганой метлой погонят из здания адвокатской фирмы. Даже мнимая любовница моего мужа Ирина, которая должна была уже вернуться из отпуска! Краем сознания я помнила только, что собиралась позвонить Мирону, но и это решила отложить на вечер.

До самого офиса я ехала с широкой улыбкой, радуясь лету и солнышку. Вошла в здание, где совершали трудовые подвиги жрецы Фемиды, поднялась на свой этаж и притормозила в коридоре, услышав как Глеб с кем-то скандалит.

Ничего удивительного в этом не было, моего временного куратора в офисе многие недолюбливали. Я уже хотела пройти мимо, когда услышала свою фамилию. Воровато оглядевшись, подошла ближе. Глеб или его собеседник неплотно закрыли дверь, и через крохотную щелочку мне все было прекрасно слышно.

– Алла, я повторяю: Шведова у нас работать не будет!

Я радостно улыбнулась, поняв, что вернулась моя любимейшая Алла Андреевна.

– Да что ты говоришь? – Алла Андреевна говорила насмешливо и немного свысока. И одной лишь фразой продемонстрировала все презрение к Глебу.

– Ты меня услышала. Я написал на нее характеристику для Макеева…

– Ну возьми свою писульку, сверни в трубочку и засунь себе… куда-нибудь. Я лично готовила для Стефании место своего помощника еще с прошлого года, Глебушка.

Вот это новость! Я снова радостно улыбнулась, плотнее прижимаясь к стене.

– Алла, ты переходишь все границы… – зашипел Глеб.

– А ты совсем берегов не видишь!

– Она неуправляема! Не следует правилам, не признает авторитетов!

– И ты таким был, Глеб. Помнишь, когда мы учились в университете? Что произошло с самым отъявленным хулиганом курса? Продался?

– Алла, мы сейчас не обо мне говорим.