Я тебе объявляю дружбу, майор

Мир и не думал отдавать мне контроль, полностью управляя моим телом, сам подавался бедрами вперед, усиливая ощущения.

По его лбу скатилась капелька пота, Мирон сжал челюсти, глядя мне в глаза, ни на секунду не позволяя отвести взгляд. Протянул руку, накрывая ладонью клитор, и большим пальцем надавил на чувствительное местечко. И в ту же секунду я снова взлетела куда-то к небесам. Оргазм обрушился подобно снежной лавине, не позволяя даже вдохнуть как следует.

Очнулась я уже лежа на спине. Мирон все еще был во мне, нежно целуя скулы, ожидая, когда я приду в себя.

– Знала бы ты, какая ты сейчас красивая, – признался Мир и задвигался. Быстро, хаотично, яростно. Он уперся ладонями о постель, вбиваясь в меня, сжал челюсти, прикрыл глаза и вышел, кончая на простыню.

Мои ноги стали ватными, а тело легким, как перышко. Я молча разглядывала уже потолок, а в голове не осталось ни одной мысли.

Мирон лег рядом, притягивая меня к себе. Уложил мою голову себе на плечо и довольно произнес:

– Короткий перерыв на завтрак, и продолжим.

Я завернулась в одеяло, восхищенно наблюдая, как обнаженный Мирон легко поднимается с постели и вальяжно, без капли стеснения, шагает к выходу из спальни.

Натянув одеяло на подбородок, закусила губу и снова покраснела. Этот мужчина действовал на меня почти гипнотически. Он завораживал, заставлял смущаться и краснеть, хотя я никогда не могла назвать себя робкой и стеснительной. Один его насмешливый взгляд заставлял щеки покрываться ярким румянцем, выгонял из головы все посторонние мысли и крал мой довольно богатый словарный запас.

С Арсом все было не так. Мы с ним учились в одной школе. С десятого класса он проявлял знаки внимания, носил цветы и провожал меня домой после уроков. Мы вместе окончили школу и поступили в один университет, но на разные специальности. На первом курсе Арсений стал настойчивее, как-то умудрялся не получать плюх от Макса и виртуозно не попадался на глаза папе. На втором курсе я искренне считала, что влюблена в Арсения, пока на третьем мы не расстались. Не то чтобы я страдала – у меня всегда находились дела поважнее того, чтобы лить слезы от неразделенной любви. Хотя встреча с Мироном наглядно доказала, что тогда была скорее симпатия. Сердце не заходилось в диком темпе, как от одного взгляда Мира, грудь не сдавливала щемящая нежность, а эмоции и желание каждую минуту быть рядом не было нестерпимым.

В начале четвертого курса Арсений вновь активизировался и целых четыре месяца просил прощения и всеми силами пытался вернуть меня. И я решила дать бывшему парню последний шанс. Возможно, этому поспособствовал и Макс, который за прошедший год умудрился до икоты напугать двух моих ухажеров настолько, что и другие парни в институте стали обходить меня стороной.