Я тебе не ровня

Ближе к вечеру, на обоз налетели страшные мужики — бородатые, злые, оружные!

Обозники как умели оборонялись, да куда им до разбойников? Там и бывшие служивые, и лихие.

— Аришка, под телегу! — скомандовал дед. — И сиди там, не вылезай! Если порежут нас, беги в лес. Прячься! Ног не жалей!!

Арину долго уговаривать не пришлось. Заползла под телегу и уж оттуда в полглаза смотрела на кошмарную сшибку. Крики, вопли, кровища. Месиво тел и скрежет коротких ножей. Еще и стрелы вжикали страшно, распарывая воздух, выкашивая людей. Аринка все искала деда, и увидела. Тот прятался за перевернутой подводой и когда надо, чиркал ножом по ногам лиходеев, что оказывались рядом. Те хрипло гаркали и падали. Ученый муж знал, где подрезать пятку, чтобы уж не поднялся человек.

Вот уж тати верх стали брать, повеяло ужасом на рыжую! Как бежать-то? Куда? Деда оставить? Михаила Афанасьевича заметили и вытащили за шкирок. Здоровый мужик занес уж короткий меч, и Аринка не выдержала.

— Деда!! — истошный ее вопль разнесся по лесу, заметался между стволов деревьев.

Выскочила, дурёха, из укрытия и бросилась к дедушке. Разбойник с мечом замер, и огрел взглядом ее, бегущую, заинтересовался и деда выпустил. Аринка же, оскользнулась на кровище и упала лицом в грязь. Тать подошел и за косу поволок глупую за подводу. Знамо зачем…

— Пусти! Пусти, образина! — отбивалась девушка, но куда ей против дюжего лиходея?

Мужик ухмылялся страшно, дергая путы гашника, но штанов снять не довелось. Конский топот, лязг мечей и освисты с окриками!

Аринка и пискнуть не успела, как грабитель лишился головы. Теплая алая кровь брызнула в лицо, заливая глаза. Тело рухнуло рядом с ней, а рыжая только и смогла, что утереть глаза рукавом зипуна, чтобы видеть — кто спаситель ее. Лучше бы не видела…

Конный отряд — сразу видно обученный — налетел и смял татей вмиг. Аришкин спаситель самый страшный из всех! Конь под ним огромный, черный. Сам мужик в темном доспехе, глаза из-под шлема молнии мечут. Даже не это все напугало девушку — догадывалась, поди, что воюют не нежные юноши. Но спаситель тот страшен был не видом своим, а умением. Меч в руке его летал и пел, отдавая дань древнему богу Перуну. Вжик — нет человека, еще вжик — еще одна душа покинула тело. И все это сноровисто, скупо, обыденно. Будто работу делал привычную.

Рыжая хоть и засмотрелась на жатву его кровавую, но и опомнилась враз. Заползла под ближнюю телегу, а уж оттуда смотрела, как отбили деда и докромсали татей. Немного погодя, когда ратники бросились догонять сбежавших лихих людишек, Ариша вылезла из укрытия и побежала.

— Дедуля!!

— Аринка, цела? — дед обнял девчонку, прижал к себе. — Думал конец нам всем. Ты почто, глупая, выскочила? Мой век уж считан, а ты бы осталась бесчестной.