Я тебе (не) подхожу (СИ)

Конечно, расскажи он все как есть, мог бы запросто лишиться статуса кумира в глазах младшего брата. А так козлом отпущения сделал меня. Очень удобно, я ведь не мог опровергнуть его слова.

Впрочем, сдается мне, он не поверит, что бы я ему ни сказал.

— Выходит, ты годами носил в себе эту жажду мести? — охреневаю я. — Ждал подходящего момента?

— Да, — ехидно ухмыляется Артем. — И дождался. Даже пошел учиться на ту же профессию, что и ты. Так что сдружиться на фоне общих интересов оказалось проще простого. Когда устроился к тебе на работу, осталось лишь еще немного подождать. Сначала я изучал компанию изнутри, а потом ты сам мне помог.

— Я? Каким образом?

— Сначала когда свалил из города практически на три месяца. Тогда я начал готовиться уже по-серьезному. Думал, у тебя все под контролем? Как бы не так! Жаль, вернулся рановато. Пришлось исхитряться, чтобы на время вывести тебя из игры.

— Вывести из игры?

— Помнишь поломку электроники в своей квартире? И как ключи потерял? Так вот, это был я. Спер ключи, чтобы повредить проводку. Ты должен был на какое-то время загреметь в больницу.

Я ошарашенно признаю: да он ведь говорит так, словно гордится тем, что сделал!

— Но электрик сказал, что проводка в порядке, — недоумеваю.

— А кто тебе посоветовал этого электрика?

Я хмурюсь, вспоминая. Черт, так ведь он и посоветовал.

— Потом ты и в самом деле попал в больницу. И все сложилось само собой. Я вообще проворачивал все на расслабоне. Ха-ха-ха! А ты еще и благодарил, что я взял все на себя. Ха-ха-ха. Круто я придумал, скажи?

Ребров смеется каким-то надсадным смехом. Только вот мне не смешно.

В голове постепенно складывается вся картина.

Выходит, Артем повесил на меня всех собак, когда умер его брат.

В какой-то мере я его понимаю, ведь сам так поступил после смерти матери: обвинил во всем отца и ту, с которой он переспал.

Логика пусть и корявая, но понятная: Артем годами винил во всем меня, вплоть до того момента, пока мы не начали общаться. Но потом-то что? Неужели даже не усомнился в том, что мог ошибаться? Это каким твердолобым и упертым надо быть, а?

Меня распирает от злости, кулаки сжимаются сами собой.

— Ты дебил! — рявкаю я. — Ты ведь общался со мной несколько лет! Неужели за все это время не понял, что я не такой человек? Предпочел верить россказням, которыми прикрылся в детстве твой брат? Я ведь считал тебя самым близким другом, а ты меня предал.

Хотя какая там дружба. Ее не было с самого начала.

И тут меня словно обухом по голове бьет. Я резко умолкаю и издаю мысленный стон.

А я-то сам что сделал с той, которую люблю? Врал, предпочел держаться за свою месть, чем поверить, что ошибся.

Ну крети-и-ин… Мне резко становится не до Артема. Он что-то верещит, краснея от натуги, а у меня перед глазами стоит Алиса.