Я тебе изменяю

Не нужно бередить мне душу, в которую вы оба так смачно наплевали. И если действительно раскаиваетесь хоть немного – просто дайте мне спокойно жить. Я ведь больше ничего не прошу.

Договорив, я оторвала взгляд от Тео и повернулась к свекрови… почти уже бывшей свекрови.

– До свидания, Римма Феликсовна. Захотите увидеть Тео – просто позвоните.

Кинув на нее последний взгляд, я пошла к сыну, который тоже для меня теперь стал целым миром.

Но я знала, что никогда не сделаю из него подобия его отца. И за этот урок можно было даже быть благодарной Римме Феликсовне.

Погрузиться в работу и не думать ни о чем, как мечтал о том Ланской, не вышло. Вернее, он вроде как выполнял привычные задачи, подписывал бумаги, почти не глядя и зная, что в документах все в порядке, даже заставил себя сходить в кафе и впервые за пару дней полноценно поесть, но захватывали его мысли вовсе не о делах или рутине. Он без конца думал об Оле, о сыне, о своей перед ними вине.

И о Божене, которая оказалась совсем не такой, какой ему казалась вначале. Хотя, надо было признаться перед самим собой – если бы она осталась для него той эфемерной и невесомой нимфой, которая рисовалась в воображении при первой же мысли об этой женщине, все равно интерес угас навсегда. А от того, что все же когда-то появился, становилось тошно.

– Рита, найди мне самого грамотного юриста в области недвижимости, – дал он задание секретарше, после обеда окончательно придя к тому решению, над которым размышлял уже довольно приличное время.

– Планируете покупку? Продажу? Дарение? – тут же деловито осведомилась Рита.

Ланской поморщился. В последнее время казалось, что кругом враги. А он собирался скрыть то, что планировал сделать для Тео и Ольги.

– Он на то и должен быть грамотным, чтобы разбираться во всех нюансах, – отрезал Глеб и добавил мягче: – Найди. И быстро. Пожалуйста.

Рита кивнула и, выйдя из кабинета, вновь оставила Ланского наедине с мыслями. Итак, ту долю в квартире, что они покупали вдвоем с женой, Глеб собирался переписать на Ольгу. Нет, это не были отступные, просто сделать так Ланскому казалось правильнее всего. И, кажется, он уже начал смиряться с мыслью о том, что потерял жену. Потому что ни черта не мог понять, как действовать дальше.

– Хорошо, что ты сам позвонил, – сказала ему Ольга отстраненным ровным голосом, когда они встретились в небольшом ресторанчике вечером того же дня.

Внутри заворочалось то, чему он не давал некоторое время ни единого шанса – надежда. Не давал, потому что знал – падать с небес на землю будет не просто больно, а смертельно.

– Я как раз хотела просить тебя приехать, чтобы обсудить все, что нам предстоит, – пояснила жена, устроившись за столиком, пока Ланской стоял, забыв, как произнести хоть слово.