Я тебе изменяю

– Я тоже очень рад тебя видеть. – Он улыбнулся и, бросив в тележку упаковку спагетти, кивнул на мои покупки: – Тоже паста со сливками и лососем?

Я тихо рассмеялась, обозревая идентичный набор, который собирался приобрести Дима.

– Похоже, что у нас просто совпадение века. Или… – Я прищурилась, делая вид, что заподозрила неладное: – Или ты за мной следишь?

Дима поднял руки, словно сдавался:

– Каюсь, каюсь! Ты уже на кассу?

Я кивнула, положив в свою тележку недостающий ингредиент в виде макарон-бантиков. В прошлые годы делала пасту вовсе не из них, но наличие маленького сына диктовало свои правила.

– На кассу. И так потратила на магазин полдня.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы добрались до кассовой ленты и, оплатив покупки, покинули супермаркет.

Я была сама не своя второй день. Переживала за Римму Феликсовну, точнее, за Глеба, для которого происшествие с его мамой стало едва ли не ударом. Но он не звонил, а я сама после того, что случилось в больничном коридоре, пока набирать его номер не спешила.

– Может, выпьем кофе? – спросил Дима, когда мы добрались до небольшого, но уютного местечка, расположенного почти у самого выхода торгового центра.

Я замялась, сомневаясь в том, что стоит распивать что бы то ни было с едва знакомым мужчиной. С другой стороны, ничего двусмысленного в предложении Димы не было. А к женщинам, которые считают, что выпить кофе с приятелем противоположного пола – это едва ли не приравнивание к званию «шлюха», я не относилась."

"К тому же, Дима во время ужина, на котором мы столкнулись с Боженой и Глебом, повел себя очень уважительно по отношению ко мне.

– Минут двадцать у меня есть, – кивнула в ответ. – А потом побегу домой к сыну. Он очень ждет свои любимые макарошки, – тут же очертила границы.

Дима улыбнулся и кивнул. Пока я устраивалась за угловым столиком, он положил покупки рядом с моими и пошел добыть нам меню.

– Здесь отличный раф, – порекомендовал он, когда вернулся и устроился напротив. – Или что тебе взять?

Во взгляде Димы я увидела искреннее желание мне угодить. Это подкупало. Давно уже не замечала подобного со стороны Глеба. Наверно, так происходит у всех, когда супруги становятся друг для друга открытой книгой.

– Давай на твое усмотрение, – улыбнулась Диме. – Раф, значит, раф.

Через десять минут мы пили чудесный кофе и продолжали болтать обо всякой ерунде. С Димой было комфортно, как будто мы с ним знали друг друга не пару дней, а несколько лет. Он рассказывал о путешествиях, странах, которые посетил. А я буквально зависла, настолько интересно было его слушать.

– Ох, я тебя заговорил, – спохватился Дима, и когда я взглянула на часы и поняла, что двадцать минут превратились в пятьдесят, рассмеялся: – Ты извини. Я могу о поездках говорить бесконечно.