Я тебе изменяю

– Я не собираюсь отнимать у тебя сына!

Ланской выпалил эти слова с жаром. Со всем, на который был способен. Со всем, который пылал сейчас в душе.

– О! – только и сказала Оля.

Черт! И это вся ее реакция? А вообще, чего он хотел? Чтобы жена бросилась к нему с благодарностями за то, что не разлучает с ребенком?

– Я не собираюсь отнимать Тео. И я… не хочу с тобой разводиться.

Он сделал еще шаг, Оля не отступила, не сбежала. Это придало уверенности в том, что все еще можно повернуть вспять. Все можно исправить.

– Я люблю тебя. Я хочу, чтобы у нас снова все было хорошо.

Ланской положил руки на плечи Ольге, но она скинула их и, прищурившись, выдала:

– А хорошо – это как? А, Глеб? Ты будешь выводить свою Божену и прочих баб в свет, пока дома у плиты тебя ждет верная супруга? М? А потом, когда решишь, что ее – то есть, меня, – можно оскорбить, унизить, растоптать – заявишь вновь, что ты мне изменил?

– Я не спал с Боженой!

– А с кем спал? А хотя… какая, разница? Ты был с ней. Твоя мать, которая меня возненавидела ни за что, подбирает тебе баб, а ты, как маленький слепой котенок тянешься за сиськой, предложенной тебе Риммой Феликсовной. И ладно бы только ее сиськой…

Ланской поморщился. Ольга была права, хоть и резка в том, как это озвучила. Она развернулась и направилась в детскую. Быстро собрала там несколько игрушек и, вернувшись в прихожую, начала обуваться.

Глеб оказался рядом во мгновение ока. Сейчас хотелось лишь одного – удержать, запереть здесь с собой и заставить забыть о той боли, которую он ей причинил. Вместо этого стоял и беспомощно смотрел на то, как жена готовится покинуть квартиру.

– А знаешь что? – уже открыв дверь и стоя на пороге, наконец, сказала Ольга, и сердце Ланского пропустило удар.

– Что? – выдавил он из себя.

– Имя Тео ведь было придумано Риммой Феликсовной. Я думаю, что самое время, пока сын маленький, сменить его официально. Пусть действительно будет Федором. М?

Брови Глеба поползли наверх. Он даже представлять не хотел, что скажет мама, узнай о том, что они поменяли имя Теодору.

– Что? Что-то не так? – подавив улыбку, спросила Ольга. – Ты ведь хочешь все исправить – давай начнем с малого. Без тебя мне имя сменить не дадут, так что… Решайся, Ланской – хочешь ты начать думать своим мозгом, или нет. Набери меня, когда у тебя появится ответ на этот вопрос.

Сказав это, Ольга выпорхнула из квартиры и через мгновение за ней захлопнулась дверь.

А Глеб вновь остался наедине с собой, своими мыслями и своими страхами.

Главным из которых был страх потерять семью окончательно.

* * *– Ты так и сказала?

Катя смотрела на меня потрясенно, даже с каким-то непонятным восторгом. И что ее, интересно, так удивляло?

– Так и сказала, – кивнула коротко в ответ.