Я – Стрела

Теперь я вижу, кто из командоров отвечает за моральный дух собравшихся. И что удивительно, не самый здоровенный и громогласный из троих.

— Стелла Маккой… — неожиданно прервал товарища сэр Эктор.

Я кивнула. Папа моего жениха таки справился с шоком. Видел бы он страдания бывшей супруги…

— А ты знаешь Викторию Маккой?

— Это моя мама, — чуть задохнувшись, произнесла я. — Именно ради нее я решила бороться с Хаосом и пошла в Стражи. Она для меня… очень много значит. Вы были вместе, когда произошел пробой, правильно?

Не проходило и дня из последних трех лет, когда я ее не вспоминала, хотя бы именем, памятью лекарственного запаха от медицинской формы, смехом… болью в глазах отца.

Закусив губу и пристально вглядываясь в сэра Камачо, я чуть не пропустила напряжение, вдруг возникшее на поляне.

— Вместе, — ответил командор. — Больше пятидесяти лет в Хаосе, помогая друг другу. Девочка… у твоей мамы не было развитого пси-контура как у обычного Стража. Таким людям очень тяжело приходится после переноса, мы вместе прошли плен, побег, скитания. Она храбрый, сильный человек и сделала, что могла. Но в результате Виктория Маккой не могла долго сопротивляться Хаосу и… очень пострадала.

Поворот. Бесконечно долгий поворот. Головы, плеч, тела. Словно сквозь плотную сопротивляющуюся массу ставшего камнем воздуха.

За расступившимися Стажами, прямо на скрипучем дереве палубы, сидела Прила. Длинные паучьи руки бессильно лежали по бокам, сломано белея на стыке с полом. Из-под старой тряпки, заменяющей ей глазную повязку, текли слезы. Прозрачно-сверкающие, обычные человеческие слезы, переливающиеся под бликами неровного света.

— Мама? — прошептала я. — Мамочка…

И побежала. Со всех ног. Как ветер. У самых ее ног плюхнулась рядом и осторожно, почти не дыша, прикоснулась к ее плечам.

— Я так тебя люблю. Мы с папой волновались, переживали.

Она повернулась и, подняв трясущиеся ладони, начала меня ощупывать. Так, как это делают слепые. Легко, нежно касаясь, затаив дыхание. Поразительно, обычно капризная Яя не издала не звука, когда по ее шерстке, как и по моей голове прошлись жуткие пальцы.

— Вы как там с папой? Сильно переживали? — шмыгнула носом Прила. То есть Виктория Маккой. — Он здоров?

— Переживали безумно! У папы все хорошо, работает там же, в полицейской академии. Мы не часто видемся в последнее время из-за моей учебы, но постоянно переписываемся.

— Он… женился? Я все понимаю, столько лет. Его тоже утешили? Как Люсиль? Главное — он счастлив?

— Пф, — я схватила за руки и поцеловала ее прямо в грязную тряпку у виска. — С ума сошла? Папа ждет тебя, ты его любимая потерявшаяся девочка. Маккои своих не бросают.

— Что?! — раздался рядом голос старшего-Камачо. Оказывается, командоры пошли за мной следом.