Я – страж пламени!

Например, амнезия, сотрясение головы или еще какая пакость в этом же роде, что непременно идет в комплекте с летающими горшками.

— Ну и хорошо, — тоном «а жаль» произнесла Дара и вновь спросила: — Так кто вопил-то?

— Ники. Она мышь увидела… — за меня решил Люк.

— А… всего-то, — разочарованно протянула рыжая и подытожила: — Ну тогда я спать…

И Дара с шумом захлопнула створки, выполнив миссию «отвлеки противников» на отлично. Ей бы не некроманткой быть, а шпионкой. Вон как ловко выходит. И Пусин мяв в скрип превратила, и вахтера убедила, что никого в окно не втягивали…

Я же, смущенно потоптавшись, завила, что, кажется, воздухом перед сном уже надышалась, и вообще, того… пойду к себе. Как раз вовремя, потому как на крик вслед за Люком начали подтягиваться и другие адепты. Не столь расторопные, как Люк. Ушла я, когда под окнами нашей комнаты начал собираться консилиум. Он спустя какое-то время и отправился на охоту в кустики за мышью. Руководил операцией лысый громила. Вахтер же, глянув на эту поисковую операцию, только плюнула и отправилась к себе. Бдеть.

А я лишь могла представить, как ошалела от внимания теоретическая пискуха, когда на нее двинулась орда адептов, обвешанная заклинаниями.

За этим мы четверо: я, Лори, Дара и Пуся — наблюдали уже из окна.

— Да уж… — только протянула Лори, отстраняясь от подоконника и оглядывая взглядом меня, химеру и некромантку. — Втягивая в окно переноску, организовать покушение горшком и поднять на уши всю академию — это талант.

Рыжая на этот комплимент смущенно шаркнула ножкой, я потупила взор, Пуся возгордилась. И мы, дабы охрипшая химера еще чего такого не отколола, решили превентивно дать ей взятку. Вскладчину. В особо вкусном размере. Ради этого Лори даже пожертвовала кусок колбасы, который нашелся у нее в загашнике.

Тварюшка подношение милостиво приняла и вроде бы затихла. Мы с кучеряшкой начали готовиться ко сну. А некромантка отправилась на ночной практикум.

Ложась в постель, я уже было подумала, что этот длинный день наконец-то закончился. И пребывала в этой уверенности, пока меня что-то вдруг резко не ударило в грудь. И я тут же проснулась, чтобы узреть Пусю, которая невесть как выбралась из переноски. И мало того, что она умудрилась открыть запор. Это было сущей ерундой по сравнению с тем, что эта паразитка топталась на моей постели, а рядом с ее пушистым хвостом лежал стебель злотой крылатки. А по комнате латали, звеня крылышками, бабочки. Их-то, видимо, и гоняла химера, обернувшаяся кошкой.

Вот тварюшка напружинила лапы. Прыжок. Пушистое тело взвилось в воздух, чтобы в следующий миг закогтить звонкий крылатый лепесток.

«Тинь-дилинь», — раздалось в комнате мелодичное. И тут же следом — утробное урчание.