Я стала злодейкой любовного романа

"

"И как бы спокойно сейчас не развивались отношения с Аланом, продолжать сокращать с ним дистанцию будет большой ошибкой. Путы сюжета никуда не делись, они дышат в затылок, цепляются за ноги, и стоит ослабить бдительность, вернут события на рельсы, ведущие к моей позорной смерти.

Элиза отстраняется. Она выглядит куда спокойнее, в её сердце явно наступил штиль.

— Ну что, мир? — говорю я с улыбкой.

Она смущённо кивает. Видно ей и правда стыдно за свои подозрения.

— Мир, — шепчет она. А затем словно спохватывается: — Ой! Нас же ждут к столу! Давай помогу тебе одеться!

Потом, как ни в чём небывало, она помогает мне с платьем. Пальцы у Элизы ловкие и аккуратные, она в два счёта справляется со сложной шнуровкой. Ещё бы, ведь Элиза живёт в этом мире с рождения, не то что я.

Сейчас время завтрака, и мы направляемся в столовую. На улице сладко пахнет озоном и свежей травой, кажется ночью был дождь. Мы проходим мимо плаца, где без устали тренируются солдаты, потом сворачиваем в сад, за ним открывается вид на второй корпус замка.

По пути болтаем о будущем уроке магии, о местных блюдах. Это ещё называют: «Болтовня ни о чём», однако нет-нет и проскальзывает между нами нотка напряжения.

В саду трудится девочка лет десяти. Старательно высунув язык, она состригает лишние веточки. Рядом с ней седой садовник в соломенной шляпе выводит витиеватые пассы руками, и я замечаю кружащие в воздухе капельки воды.

— О, это тоже магия? — спрашиваю я Элизу.

— Да.

— Завораживает, — мечтательно вздыхаю я. Мне тоже очень хочется научится чему-то подобному. На Земле магия существовала только в книжках, она наделяла героев историй смелостью, силой и властью. Могла исполнить желание… Может, поэтому мне так хочется хотя бы немного овладеть волшебством не смотря на опасность и запреты.

Элиза, видя мою заинтересованность, принимается рассказывать, как она практиковалась в целительной магии.

— У меня вроде и получается, — объясняет она, — но применять боюсь. Вдруг только наврежу?

Вдруг до ушей доносятся мягкие, но частые шаги.

Не успеваю обернуться, как дорогу нам преграждает чёрно-рыжий волчище. Огромный, раза в два больше самого крупного лесного зверя. Уши его прижаты к голове. Прежде чем успеваю испугаться, волк встаёт на задние лапы, и происходит самое странное волшебство, что я когда-либо видела.

Шерсть и когти втягиваются, пасть точно вплавляется в череп, позвоночник выгибается, заставляя оборотня сдавленно зарычать. Одежда появляется прежде, чем я успеваю увидеть голую кожу. Последними втягиваются клыки и меняются глаза. К слову, один глаз у незнакомца голубой, а другой карий.

Помня ночную историю, я хватаю Элизу за руку и выступаю вперёд, закрывая её собой. Я действую на инстинктах.