Я стала злодейкой любовного романа

Смотрит неверяще, а потом отпускает мою руку и поднимается во весь рост. Его мокрые от дождя волосы прилипают ко лбу.

— Это какая-то шутка? — спрашивает он.

— Я давно хотела сказать. Но не знала как… Да, мою маму зовут Кристиния… Она тот самый человек, которого вы ищете. Но, Алан, я и сама узнала лишь недавно. Это правда! Я росла без неё. И даже не знала, кто она! Она мне чужой человек, поэтому я… Я…

Алан стоит, как вкопанный. Глаза стеклянные, точно мёртвые. Ветер треплет его волосы, в небе сверкает молния.

Я понимаю, что кажется не с того начала. И добавляю торопливо:

— Метка… Вы помните ту связь между нами, что показал Драголит? Так вот… Это из-за метки!

— Неужели? — скалится Алан. Его тон не предвещает ничего хорошего.

— Да!

— И где же она?

— Сейчас, подождите… Я обожгла руку, поэтому...

Я не успеваю закончить, потому что принц шагает ко мне и хватает за грудки так, что ткань платья трещит и едва не рвётся. Алан резко подтягивает меня к своему бледному, мокрому от дождя лицу. Рычит, бешено сверкая звериными глазами:

— Чёрт с этой меткой. Но ты утверждаешь, что ты дочь убийцы?! Врага моего рода! Врага моей семьи! Вот так запросто, ты говоришь мне об этом?!

Я буквально вишу в руках Алана, едва касаясь ногами земли. Холод от принца исходит такой, что его дыхание превращается в пар. Его пальцы — как лёд, а губы — синие от озноба. Это пугает чуть ли не больше, чем его резкие, страшные слова.

— Что с вами? Вам надо в замок! — испуганно шепчу я, но Алан меня не слышит, твердит своё:

— Ты знала, кого я ищу, но всё это время молчала! А теперь просишь меня тебе поверить?!

— Я не знала всей правды! И не могла сказать!

— И что же тебя останавливало?

— Я боялась.

— Кого же? — рычит он.

— Вас… Тебя! Твоей реакции!

Снова сверкает молния и вспышкой отражается в глазах напротив. Внутри у меня всё переворачивается вверх дном.

Алан тяжело дышит, а потом расцепляет пальцы, аккуратно отпуская меня. Обессиленная, я снова опускаюсь на мокрое бревно.

— Удивительно, Виктория… — выдыхает Алан, беря себя в руки. — Ещё никто так близко, как ты, не подбирался. Никто во мне таких чувств не вызывал… Я словно помешался. Мысли о тебе меня преследуют во сне и наяву. Если не вижу тебя день, то чувствую себя больным... Я почти готов тебе поверить. Нет, я хочу тебе поверить. Хочу… Но весь мой жизненный опыт говорит, что таких совпадений не бывает.

— Но зачем бы я рассказала о матери сейчас, если бы желала зла!?

— Не знаю. Может, думала, я могу вскоре сам узнать правду, и решила подстраховаться? Или это часть какой-то сложной ловушки.

— Нет же. Нет.

— Тогда объясни.

— Да, я и хочу! Ты помнишь... — шепчу, пытаясь успеть объясниться, достучаться... Но в горле встаёт ком, слова приходится выталкивать силой: — Ты помнишь... я говорила... про книгу.