Я стала злодейкой любовного романа

Злился бы, ругал, но защищал… Не смотря на все наши разногласия, недопонимания, ошибки… Потому что в этом и есть смысл «семьи», частью которой Викторию он считает. Считает несмотря ни на что.

— Спасибо, — говорю ещё раз.

Прямо сейчас я чувствую, что нашла ещё одну точку равновесия. Теперь мне кажется, что всё будет хорошо. В голову даже приходит безумная мысль — признаться во всём хотя бы брату. Но стоит об этом подумать, как странный холод сковывает изнутри. А потом я словно слышу идущее из угла комнаты шипение.

Из того самого угла, где стоит накрытое простынёй зеркало...

Глава 35"

"Деккард, кажется, ничего не слышит. А между тем, шипение становится громче. Оно походит на помехи от радио, от него болит голова и мысли путаются. Кристиния вновь хочет вмешаться, но кристалл на моей шее ей этого не позволяет.

Чувствую, как камень нагревается, жжёт кожу. Что бы случилось, не будь у меня его? От Кристинии хорошего ждать не приходится…

Я отстраняюсь от брата. Напряжение снова возвращается, накатывает, сковывая сердце.

— Извини, я так внезапно… — начинает оправдываться брат. Он принимает моё изменившееся настроение на своё счёт. Думает, будто я расстроилась из-за объятий.

— Нет, я… Просто устала.

— Да, вижу.

— Я рада, что мы, наконец, поговорили, Деккард. Мне это было нужно. Правда. Я тебе очень благодарна.

Мне ещё много хочется сказать, но дурацкое шипение мешает сосредоточиться, да и не выразить словами всех чувств, что бушуют внутри.

Повисает неловкая пауза. Потом Деккард откашливается, отводит взгляд, говорит:

— Тогда, спокойной ночи, Виктория. Касательно того, что произошло сегодня в саду… Постарайся быть осторожной. Если что, советуйся со мной. И держись подальше от принца.

«Это вряд ли получится», — думаю я, но забота приятна.

Я тепло прощаюсь с Деккардом. На брата теперь смотрю другими глазами. Да и он, кажется, растерян, что вместо осуждения и гнева, встретил понимание. Чувствую, что лёд между нами тронулся. Хотя пройдёт ещё немало времени, прежде чем он окончательно растает.

Когда дверь за Деккардом закрывается, то и шипение исчезает, словно кто-то опустил невидимый рубильник. Похоже, Кристинии не понравилось, что у дочери дела идут хорошо и без участия культа.

В мыслях всплывают её угрозы. Ведьма говорила, будто мне всё равно придётся прийти к ней. Якобы, она исполнит какое-то моё желание.

«Ты ошиблась, мама, — мысленно говорю я. — Единственное моё желание, чтобы ты оставила меня в покое».

Картинка происходящего складывается яснее. Я больше не чувствую себя так, словно шарю руками в темноте.

Если подруга Виктории, о которой говорил Деккард, это Элиза, то значит они знакомы с детства. А книга была написана из-за недопонимания.