Я согласна

– Ты чертовски отвратительно выглядишь! Ты что, совсем уже стала бесчувственной? Как же ты могла связаться с человеком, котором даже не приходит в голову предложить тебе в конечном счете взять его фамилию?

Курьезно-старомодная фраза разрушила те чары, которыми Джеймс околдовал Мэгги. Он не знал о ее тайне. Обо всей суете с бесчестным предложением Фрэда. И тут же мгновенная волна ярости захлестнула ее, ненависти к этому... распутнику, этому ветерану райских наслаждений, которых было не счесть за последние шесть лет после его второго развода, к распутнику, посмевшему критиковать ее – только за то, что она задумала нечто привычное для него. Совершенно ясно – здесь, на Манхэттене, процветал старый двойной стандарт.

– Ну и что вам до него? – парировала Мэгги.– Я что-то не вижу у вас стремления привести ваших подруг,– она вложила в тон, которым произнесено было это слово, весь запас своего сарказма,– к алтарю.

– Да и ты туда тоже не хочешь. Два моих порушенных брака убедили меня, что не стоит стремиться к супружескому блаженству,– сказал он.

– Если вы столь циничны в отношении к браку, почему же пытаетесь навязать мне иное к нему отношение?

– Потому что ты не такая, как прочие.– Джеймс встал и начал ходить между столом и стеклянной стеной.– Было видно, что он взволнован.

– Нет, не надо так говорить обо мне! – запротестовала Мэгги. В ее душе всколыхнулись чувства женщины, живущей в обществе, где признают лишь худых.– Пусть я не столь развращена и одеваюсь не так, как ваши знакомые дамы, но мои потребности, мои желания те же самые.– Она поднялась в порыве гнева.– И это при том, что я для вас всего лишь часть конторской мебели, а не женщина. Посмотрите-ка на меня хорошенько...– Впервые за долгое время знакомства она кричала на него.– Вы видите во мне отличие от прочих женщин, но сделана-то я из одного с ними материала. Мне нужен кто-то, с кем я могла бы говорить по вечерам, кто поддержал бы мои надежды и развеял страхи. Мне нужен кто-то, кто разделил бы мое счастье и поддержал в несчастье.– Она поперхнулась, и остальные необдуманные слова, в которые можно было бы облечь переполнявшие ее чувства, не были произнесены.

Джеймс смотрел на нее, словно соглашаясь с этими словами. Глаза его медленно скользили по ее волосам цвета черного дерева, по ее тонко очерченному носу, и остановились на полных нежно-розовых губах.

Мэгги нервно облизнула пересохшие губы, будучи не в силах разрушить чары мужского обаяния, окружавшие ее. Это было первый раз, когда он смотрел на нее так, как мужчина смотрит на женщину. Обычно же он не видел в ней ничего, кроме доброго приятеля, с которым под настроение и в определенных обстоятельствах можно пошутить и подурачиться.