Я согласна

Его темные, как ночь, волосы были в легком беспорядке, как будто он взъерошил их, а в отливающих сталью голубых глазах застыло выражение настороженности.

– Где ты была? – спросил он с пугающей вежливостью.

– Забирала записи секретаря г-на Такамото, как ты мне сказал.– Мэгги жестом указала на манильский конверт на своем письменном столе.

– Возьми блокнот и зайди. Я хочу продиктовать свои впечатления от этой встречи.– Он повернулся и пошел в свой кабинет."

"«Слишком много беспокойства о том, как обращаться с ним»,– уныло подумала она. В одном Эми не преувеличивала. Он был в скверном настроении. Из-за нее? Она не стала раздумывать об этом, так как торопилась в его кабинет. Вероятно, Джеймс сейчас задаст тон их будущих отношений. Они должны быть деловыми, как обычно. Ее профессиональная гордость требовала, чтобы она следовала его руководству. Кроме того, признала она честно, ей нужно намного больше уверенности в себе для того, чтобы ввести личную нотку перед лицом его холодной сдержанности. Возможно, позднее она решится на это, ободрила она себя воспоминанием о том, как в Денвере он использовал каждую возможность, чтобы коснуться ее.

– Проснись, Мэгги! – Холодный голос Джеймса подхлестнул ее, и она торопливо опустилась на стул рядом с его письменным столом, раскрыла блокнот и улыбнулась ему спокойной улыбкой, которая эффективно скрывала ее внутреннее смятение.

Очевидно, Джеймс отреагировал на манеру ее поведения, так как он нахмурился и стал диктовать с такой скоростью, что Мэгги пришлось предельно напрячь все свои силы. Через некоторое время она абсолютно точно знала одну вещь: за безличным поведением Джеймса скрывались очень сильные чувства. Чувства, которые были направлены исключительно на нее. Она была не следствием, она была причиной взрыва.

Мэгги осторожно потерла утомленные пальцы и попыталась проанализировать ситуацию, но страх, что каким-либо образом она ухитрилась потерять Джеймса, прежде чем даже реально заиметь его, препятствовал размышлениям. Рассердился ли он на то, что она не переехала к нему, или на что-то еще?

Но чем больше Мэгги думала об этом, тем больше убеждалась, что Джеймс не злился. Что сказала Эми? Она попыталась вспомнить. «Раненый тигр», вот что она сказала. И это было очень похоже. Джеймс реагировал как человек, которому нанесли страшный удар, и который отреагировал на свою боль. Но был ли он так расстроен тем, что она отказалась переехать к нему? Он должен был проявить о ней большую заботу. Он специально сказал ей, что вступает с ней в любовную связь в знак покровительства. Она совершенно упала духом. Единственное объяснение, которое имело смысл, заключалось в том, что его благосклонность оборачивалась нервозностью.