Я согласна

Смутное воспоминание о том, как крепко он ее сжал, дразнило ее сознание, но она быстро отогнала наваждение. Ее больше беспокоило то, что происходило сейчас. Да пропади она пропадом, ее неопытность, ее неумение начать разговор.

Как назло, несмотря на ее страстное желание, ситуация не менялась. Она с усилием открыла глаза и увидела, что Джеймс спокойно смотрит на нее. Его угольно-черные волосы были взъерошены со сна, и выбившаяся прядь упала на лоб. Его крепкий подбородок покрылся за ночь густой темной щетиной. Мэгги сдержала порыв податься к нему и поправить упавшую прядь. Ее могло бы побудить к этому лишь приглашение Джеймса. Усвоенные годами привычки были слишком сильны, чтобы их сразу преодолеть.

Ее полный сожаления взгляд скользнул вниз – и его сверкающие глаза ослепили ее. Вымученная улыбка тронула ее губы. Это ведь на самом деле было довольно смешно. Вот она, здесь, в постели с любимым мужчиной, обеспокоена соблюдением формальностей.

– По обычаю полагается утром поприветствовать своего любимого,– наставительно сказал Джеймс.

– Привет? – нерешительно предложила она.

– Доброе утро.– Джеймс кивнул с серьезным выражением на лице, и она как зачарованная посмотрела на его выбившуюся прядь, упавшую еще ниже. Небрежным движением руки Мэгги поправила его волосы.

Взгляд Мэгги остановился на его мускулистом предплечье, на его прекрасно развитых бицепсах, на его широких плечах. Она прервала свое исследование, внезапно осознав, что на Джеймсе не было ничего из одежды. По крайней мере выше пояса – ничего. Взгляд ее скользнул еще глубже, к сокрытой под стеганым одеялом нижней части его тела.

– Не стоит волноваться.– Казалось, он не испытывает беспокойства, читая ее мысли.

– А? – тихо ответила Мэгги.

– Все впереди.– Он склонился над ней, и она уже не видела ничего, кроме его широкой груди.

– А?– повторила она и тут же судорожно глотнула воздух. Она ощутила, как жар его тела опалил ее прикрытую легким небесно-голубым шелком кожу, и инстинктивно вжалась в бугристый матрас.

Джеймс чуть сдвинулся, прикрыв одеялом свои голые плечи, и Мэгги дернулась, когда его заросшая волосами нога потерла ее слишком нежную ногу."

"Она нервно облизнула губы, сопротивляясь порыву сорвать с себя нижнее белье. Это лишь привлечет внимание к ее неловкости в ситуации, в которую она попала. А этого ей не хотелось бы делать. Женщины, с которыми у Джеймса бывали свидания, точно знали, что говорить в постели голому мужчине, и у нее не было основания освещать фундаментальное различие между ними и собой.

Взгляд Мэгги остановился на черных завитках волос у него на груди, и она попыталась повести себя естественно.