Я согласна

– На самом деле Паттерсонам не нужен тот тип дома, который ты спланировал. Они хотят иметь возможность сказать, что Джеймс Монтгомери был их архитектором. Мистер Паттерсон всю свою жизнь много и тяжело работал, и его теперешнее богатство побуждает его предоставлять своей жене самое лучшее. И самое лучшее – это ты.

– Спасибо,– ухмыльнулся Джеймс.

– Но эта работа не для них.– Мэгги пыталась найти слова, чтобы объяснить свое впечатление.– Они приехали пораньше, и я разговаривала с миссис Паттерсон, пока тебя не было. У меня такое впечатление, что в ту же минуту, когда ты закончишь строительство дома, она утопит интерьер в ситце.

– О Господи, нет!– Джеймс выглядел испуганным.– Ситец?

– Х-мм,– Мэгги отхлебнула виски, чтобы запить смех.– Ситец, пыльные шторы, антимакассаровые клетчатые шторы на окнах.

– Не на моих окнах,– сказал он подчеркнуто демонстративно.

– Ты – и Фрэнк Ллойд Райт [1] ,– усмехнулась Мэгги.

– Что?"

"– В тебе многое от него. Ты продолжаешь думать о спроектированных тобою зданиях как о своих близких. В одной из статей я читала воспоминания его невестки о том, как Райт постоянно перепроектировал дом, который он построил для нее и ее мужа. Она рассказывала, что, вернувшись однажды из отпуска, обнаружила, что он разрушил одну из стен в ее гостиной, так как решил, что пропорции комнаты не были совершенно выверенными.

– Райт...– Джеймс оборвал свое замечание, поскольку был объявлен их рейс.– Допей, Мэгги.

Она быстро допила остатки золотого напитка, подняла куртку, сумочку и встала, слегка покачиваясь, голова закружилась от резкого движения.

Сильная рука Джеймса подхватила ее.

Он улыбнулся. Его голубые, отличающие сталью глаза сверкали. Его пальцы легко скользнули по ее раскрасневшейся щеке.

– Это моя Мэгги. Ты становишься более похожей на саму себя, чем на бледную копию.

Мэгги облизнула сухие губы, трепет пробежал по коже от его случайной ласки. Она старательно искала легкое острое слово, но оно не приходило на ум. Ситуация была за пределами их обычных отношений. Несмотря на то что Джеймс беспрестанно прикасался к ней раньше, он никогда намеренно не ласкал ее до этого вечера. Она завидовала ему, его способности перевести их отношения на интимный уровень таким образом, как будто это была самая естественная вещь в мире.

– Идем, Мэгги.– Джеймс повернул ее к двери.

Путешествие через переполненный зал аэропорта дало ей возможность восстановить некоторое самообладание. Через некоторое время они сидели в самолете, и она могла отвечать на его замечания с привычной уверенностью. Однако Мэгги быстро потеряла ее, когда после сигнала пристегнуть ремни, Джеймс неожиданно наклонился. Он достал оба конца ее ремня, при этом его руки задели ее бедра. В ответ на его прикосновение Мэгги вздрогнула.