Я слежу за тобой

Кэти соглашается на кофе – Барбара приносит на подносе, – а инспектор отказывается.

– Вы хотите поговорить с нами, мистер Баллард?

– Да. Простите меня. Мне очень неприятно, но я должен пояснить кое-что про ту ночь, когда пропала Анна. Я должен кое-что рассказать.

Детектив бросает взгляд на женщин-полицейских и снова поворачивается к Баллардам.

– Интересно. Видимо, у нас телепатическая связь, мистер Баллард. Ведь я ехал сюда поговорить с вами именно об этом. – Он даже не пытается скрыть сарказм в голосе, прокручивая нож в ране. – Понимаете, нам поступило несколько очень интересных звонков после телеобращения. Странных звонков.

Генри смотрит на Барбару – ее лицо застыло.

– Ну, начинайте, мистер Баллард.

– Ох… Я лгал про ночь, когда пропала Анна, и просил Барбару прикрыть меня, потому что мне было ужасно стыдно. И я не хотел отрывать вас от расследования.

Генри ощущает на себе обжигающий взгляд жены.

– Это целиком моя вина. Не жены. Я немного перепил. И меня не было дома.

– Не было дома?

– Нет.

– И теперь вы утверждаете, что меняете показания, – и без всякой связи с тем, что у нас появилась новая информация?

– Нет. Конечно, нет. Откуда мне про это знать?

– Ладно, мистер Баллард. Какова же новая версия того, где вы были в ночь пропажи вашей дочери? Она каким-то образом объяснит, почему вашу машину видели в тот вечер у вокзала?

– Простите?

– Дело в том, мистер Баллард, что я ехал сюда спросить вас: почему вашу машину видели в вечер исчезновения Анны у вокзала в Хекстоне? А не здесь, на ферме, как утверждали изначально вы и ваша жена. У вокзала, откуда ходит скорый до Лондона. Вы ездили в Лондон в ночь, когда пропала ваша дочь, мистер Баллард? Об этом вы хотите нам рассказать?

– Просто смешно. Конечно, нет! Я был дома на следующее утро. Когда мы связывались с полицией. Это невозможно. Слишком далеко. Как бы я мог…

– Знаете, мистер Баллард, я думаю, лучше нам продолжить в более формальной обстановке. В местном полицейском участке. Наверняка сержант Мелани Сандерс предоставит нам славную допросную комнату.

Генри чувствует нарастающую панику. Словно волна прокатывается по телу. Мысли в таком беспорядке, что он даже не может понять, бросает его в жар или в холод. Одежда липнет к коже. Как будто он вылез из-под душа мокрым.

Охваченный паникой, Генри смотрит на жену, но не видит поддержки. Только жуткое непонимание в ее глазах.

– Ну что, идем, мистер Баллард?

Генри приходит в голову, что следует спросить – есть ли у него выбор. Иначе арест? Попросить Барбару позвонить их адвокату?.. Но он быстро берет себя в руки, понимая, что нужно быть очень, очень осторожным. Неверно сказанное слово или отказ сотрудничать обернется против него. Это неверно поймут.