Я слежу за тобой

Даже если все подушки окажутся на полу – какая разница… Даже если все вещи в этой чертовой кухне попадают со своих мест. Генри обводит взглядом фарфоровый сервиз, тарелки, кувшины, миски, всевозможную утварь на комоде… Смести бы все на пол. Пусть валяется вместе с подушкой… Его мысли прерывает скрип двери. Сэмми перестает вилять хвостом, опасаясь возвращения в прихожую.

– Коллега звонила, – поясняет Кэти, подходя к столу.

– Есть новости из Испании? От переговорщиков? Какого черта они ждут? Неужели у них нет слезоточивого газа или что там должно быть? – Генри поражается собственному тону, слишком безжизненному для таких слов."

"Тело вдруг тоже становится безвольным. Свесив голову на грудь, он снова смотрит на подушку и на этот раз замечает пятнышко в левом верхнем углу. Похоже на кетчуп. Генри закрывает глаза и видит, как Анна поливает кетчупом сэндвич с беконом.

– В Испании пока без перемен. Хотя есть кое-что…

– Что? Выкуп? – Генри с надеждой смотрит на Кэти. – Если он хочет денег, мы найдем. Любую сумму. Можем продать ферму. – Генри начинает судорожно перебирать в уме всех, кому можно позвонить. Кто может поучаствовать. Дать в долг. Выручить.

– Нет. Не выкуп. И потом, полиция все равно на это не пошла бы…

Дурак. На что он надеялся? Генри прекращает мысленно обзванивать друзей и банки, собирать средства через местную церковь и социальные сети. Он-то уже вообразил, как отдает Карлу мешок с деньгами. И Анна выскакивает из машины. Папочка… Он так устал от всех этих метаний. Скачущих мыслей. Разбитых надежд. Жутких картин, которые рисует воображение. Его тошнит от новостей и проклятых фото в соцсетях. С выкупом или без – полиция все равно не даст Карлу уйти. Безопасность Анны никто не гарантирует. Генри ничего не может сделать для дочери. Опять жжет в груди. Сжав кулаки, он в который раз смотрит на подушку.

– Могу я попросить вас взглянуть на одну фотографию, мистер Баллард?

Как официально. Кэти всегда просила обращаться к ней по имени. И жену называет не иначе как Барбарой. Раньше, когда они мило пили чай и офицер, склонив голову, выражала им всяческое сочувствие, он тоже был просто Генри. Однако после случившегося в сарае, едва не попав в список подозреваемых, он стал мистером Баллардом. И, видимо, останется им до конца.

Это отвратительно, папа.

– Фотография, которую вы увидите, мистер Баллард, встречается в Интернете гораздо реже других. Должна предупредить, что на ней тоже Карл с пистолетом в руках. Жуткое зрелище. Прекрасно понимаю вашу жену. Но здесь другой ракурс. И вы мне очень поможете, если посмотрите внимательно. Ну как, готовы?

– Конечно, – отвечает Генри, а у самого внутри все замирает.

Кэти протягивает ему «Айпэд».

– Снято из дома напротив, с верхних этажей.