Я, следователь..

Следователь должен уметь мгновенно, буквально в одно касание, оценивать факты — как пилот сверхзвукового истребителя на ощупь управляет всеми бесчисленными кнопками, ручками и рычажками в своей кабине. Иначе достаточно будет один раз ошибиться, и дело свалится в необратимый штопор. Вот эта быстрота и точность оценки — по-моему, и есть интуиция. А разговоры насчет внутренних голосов и подсознательных настроений — бред сивой кобылы в ясный день. Если нечего анализировать, то и никаких голосов внутренних не будет. Поэтому, когда такие голоса появляются во мне, я стараюсь извлечь их наружу и распотрошить, как студент лягушку.

Вот и сейчас я уже вроде точно знаю, что Сабуров продал машину в Ленинграде — а ГАИ утверждает, что не было этого; знаю, что Сабуров останавливался у тетки в Ленинграде — а Леонидов телеграфирует, что тетки в природе не существует и «тчк»; знаю, что Сабуров — обаятельный парень, а Женя Корецкий — убит!.. Внутренний голос начинает твердить мне, что без Сабурова здесь не обошлось.

Но чтобы не вводить свою замечательную интуицию в искушение, я предпочитаю надежную информацию. Мне нужно знать точно: кто он такой, этот Сабуров?..

Исх. No 81/с 23 сентября

В ТБИЛИССКИЙ УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК

СПЕЦТЕЛЕГРАММА

Связи делом убийстве Корецкого срочно установите Тбилиси личность Алексея Сабурова зпт возможно работающего механиком автохозяйства тчк приметы Сабурова рост 186 — 188 см брюнет зпт глаза светлые зпт серые или голубые с отчетливым темным зрачком зпт на правой кисти нет мизинца части безымянного пальца тчк

При обнаружении Сабурова немедленно сообщите его координаты зпт компрометирующие материалы зпт данные о продаже им автомашины тчк

Случае установления лица другой фамилии зпт по вышеуказанными приметами также информируйте нас тчк

Следователь.

Лист дела 50

Вечером заглянул Саша Савельев — уже в кепке, в плаще — собрался домой. Я сказал ему:

— Садись, Сашка, может быть, вместе чего-нибудь надумаем.

Видно, очень уж не хотелось ему торчать здесь еще неизвестно сколько. Но он браво тряхнул рыжим чубом."

"— Давай. Может быть, надумаем. Мне эта работа непривычна, поэтому особенно приятна. Что-нибудь в стиле покойного В. Я. Кляцкина?

— Какого Кляцкина? — не понял я.

— Это сидел я как-то в одной веселой квартирке три дня. Да-а. В засаде, значит, сидел и помирал эти три дня от тоски, потому что во всем доме смог найти одну-единственную книжку — сборник шахматных этюдов. Ну, я и стал ее прорабатывать, хотя в шахматы играть не умею. Сплошь цифры и латинские буквы — ничего не понятно. И во всей этой абракадабре вдруг нахожу такую фразу: «Этот совершенный по своему остроумию и изяществу этюд решен в стиле покойного В. Я. Кляцкина». И — восклицательный знак после цифири.