Я не скажу тебе о сыне

Как сможет мой малыш обойтись всё это время без меня? Кто сумеет о нём позаботиться? А Велия? Разве выдержит ее слабое здоровье тюремные сырость и холод?

А управляющий, заслышав чьи-то шаги, вытянулся в струнку. Дверь распахнулась, и в комнату вошел князь.

— Ах! — воскликнула вдруг Лео и пошатнулась.

25. Князь Алонсо

Я подхватила тетушку под локоть — мне показалось, она была близка к обмороку. И это было так не нее не похоже, что теперь уже и я разглядывала князя с неподобающим благородной даме любопытством.

Седые волосы, усы и бородка, орлиный нос и тонкие губы. Средний рост, сухощавая фигура. Обычная внешность аристократа. Разве что темно-синий камзол без единой нарядной детали казался слишком простым для отнюдь не бедного человека.

— Матео, это ты? — спросила Лео, и слёзы хлынули у нее из глаз.

Матео? Имя показалось мне смутно знакомым, но я далеко не сразу сообразила, о ком она говорит. И только когда с хозяина слетела вся его суровость, и он метнулся к тетушке как мальчишка, я вспомнила. А слово, сорвавшееся с его губ, лишь подтвердило мою догадку.

— Сестренка!

Они обнялись так тепло, что мы с Велией тоже растрогались.

Нужно отдать должное и сеньору Суаресу — он быстро сообразил, что вместо тюрьмы мы, похоже, отправимся в столовую, и быстро удалился, чтобы распорядиться насчет обеда."

"— Ты — князь Алонсо? — всё еще не верила Лео. Она провела рукой по волосам брата, коснулась его плеча — словно боялась, что он всего лишь ей приснился. — Но как так получилось? И почему ты нам ничего о себе не сообщал?

Он поцеловал ее в лоб и рассмеялся, украдкой смахивая слезинку и со своей щеки:

— Об этом не расскажешь в двух словах. Но что же мы стоим здесь как неродные? Идемте за стол! Такую встречу нужно отпраздновать!

Сеньор Суарес оказался весьма расторопен, и к нашему приходу в столовую залу стол уже ломился от всевозможных яств — похоже, хозяин не обращал внимания на скромное убранство своего особняка, но не готов был отказывать себе в удовольствии вкусно поесть.

Пока мы рассаживались, Лео представила брату сначала мадемуазель Велию, а потом и меня.

— Алессандра? — переспросил он. — Но если речь идет о дочери Анри, то я слышал, что она погибла.

Он многие годы не подавал семье вестей о себе, но, кажется, внимательно следил за тем, что происходило с его родными.

— Это тоже долгая история, — вздохнула Лео. — Но сначала мы бы хотели послушать твой рассказ.

Лакей в ливрее, выглядевшей куда более нарядно, чем камзол хозяина, молчаливой тенью скользил по залу, подкладывая в наши тарелки самые аппетитные кусочки. Я уже отвыкла от столь изысканной пищи, а некоторые лакомства и вовсе пробовала впервые.

А князь всё рассказывал и рассказывал.