Я не скажу тебе о сыне

И граф д'Эрсан, и маркиз Рошен, и еще много других кавалеров устремились ко мне, соревнуясь в витиеватости комплиментов. Я улыбалась и шутила в ответ.

Но вот церемониймейстер стукнул жезлом о пол, призывая собравшихся к молчанию, и улыбка сбежала с моих губ.

Тогда, десять лет назад, я услышала это впервые.

— Его величество Этьен Третий — король Линарии и сопряженных земель!

Я будто вернулась в прошлое.

Заиграла музыка, и гости отступили к стенам, высвобождая центр залы. Всё было как тогда. Только теперь я уже не боялась танцевать. И я была уверена, что Этьен пригласит меня — не на этот танец, так на следующий.

Маркиз Рошен ангажировал меня на первый танец, и он же, стоя рядом, услужливо сообщил, что король этот танец подарит какой-то герцогине, имени которой я не расслышала из-за шума, у которой в этот день были именины. Так оно и случилось, и Этьен вышел на паркет с уже немолодой, но грациозной дамой в платье цвета нежной сирени.

Во время этого танца не требовалось обмениваться партнерами, и мы с маркизом провели его в весьма приятной беседе на финансовые темы.

А вот второй танец Этьен отдал мне. Но на сей раз, в отличие от бала десятилетней давности, этот его поступок никого не удивил.

— Простите, ваша светлость, я хотел открыть этот бал именно с вами, но вы же понимаете — даже король не всегда волен в своих поступках, — сказал он мне во время одной из фигур.

О, я понимала это как никто другой. Имела возможность убедиться в этом на практике.

Но в ответ лишь мило улыбнулась и сообщила, что от того, что он удостоил меня не первого танца, удовольствие танцевать с ним не стало меньше.

Мне даже самой понравилось, как спокойно я это сказала. Он ждал от меня именно этих слов, и я его не разочаровала. Конечно, Лео не поверит мне, когда я скажу, что мое сердце при этом отнюдь не затрепетало.

Хотя я не могла не заметить, что Этьен явно уделял мне больше внимания, чем следовало. Его взгляды, голос, прикосновения рук — всё было ровно таким, как тогда. Вот только я уже не была Алессандрой!

И оттого, что он дарил эти знаки внимания не мне самой, а женщине, которую он знал всего несколько недель, пробудило во мне что-то похожее на ненависть. Как он мог смотреть на княгиню Алонсо так же, как когда-то смотрел на меня?

Я ощутила покалывание на кончиках пальцев — верный знак того, что моя магия рвется наружу, готовая разметать всё, что попадется нам на пути, — и постаралась успокоиться. Не хватало еще учинить погром в королевском дворце и нарваться на схватку с куда более опытными и умелыми королевскими магами.

Я подумала о королевских магах, и мысли сразу потекли в другом направлении. Мне давно уже следовало собрать информацию о той пятерке, что фигурировала в материалах дела королевы.