Я князь. Книга XVIII (СИ)

Или же это может быть что-то другое.

— Что там на свадьбе? Вы отправили людей?

— Да, машина вернулась, — кивнул лаборант. — Их не пропустила охрана…

— Какая? — удивился Старостелецкий.

— Как… Ну они без приглашения… Их не пропустили гвардейцы Кутузовых, Нахимовых, Есениных, Толстых, Островских…

— Спасибо, я понял… И как нам сообщить о прорыве? — вздохнул профессор.

Но тут трубка пиликнула СМСкой.

«Валерьян Валерьевич, я знаю, что вы хотели сообщить о прорыве. И скорее всего, уже ломились ко мне в кабинет! Прошу прощения, но мы тут и так чувствуем, что надвигается прорыв. Так что постараемся сильно не шуметь. И отключи уже тревогу! Ее слышно даже у Кузнецова!»

Прочитав сообщение, профессор отложил телефон и посмотрел на лаборанта, который ничего не понимал.

— Валерьян Валерьевич! — в помещение вбежал еще один лаборант с длинной лентой бумаг. — Там…

— Что там еще?.. — вздохнул Старостелецкий.

— Прорыв… Закрыли прорыв. Данные, показывают. Но это же невозможно так быстро. Я перепроверю! — он хотел сорваться с места, но не успел."

"— Стоять! Лучше выключи оповещение, а то реально громко она шумит… Всех студентов разбудит, — он откинулся на стул и выглянул в окно.

В стороне поместья Кузнецова сверкали молнии, взрывы и лазерные лучи.

— Эх, а ведь меня звали… А я опять все в лаборатории, да в лаборатории… Такой праздник пропустил… — грустно вздохнул профессор.

Глава 14

Свадьба закончилась

Монгольские степи.

Холодный ветер с дождем хлестал по лицу пожилого мужчину. Казалось, он даже не обращал на это внимание, занятый своими мыслями.

Баргану Парантиру нравилось ощущение борьбы со стихией. Все же он считал себя покорителем ветров. Ему подвластно такое, что многим и не снилось, и простая непогода не могла его потревожить.

Он долго смотрел, как вдалеке сверкают молнии и, наконец, зашел в большой шатер.

Барган редко его ставил, но когда надо подключить людей со стороны, приходилось. Да и артефактная защита у него на высшем уровне. С виду простенький матерчатый навес мог выдержать прямое попадание танкового снаряда, а шумоизоляция была такой, что даже если человек будет говорить прямо за порогом, с улицы его не услышат.

Внутри также было увеличенное пространство, благодаря редким артефактам, а также несколько помещений с переговорной, кухней и комнатой отдыха.

— Меня это начинает раздражать… — выругался он, усевшись у костра в центре небольшого зала. Над огнем висел чайник на тонкой проволоке.

— Господин, — возник рядом один из помощников. — Вам подать обед?

— Да, — ответил Барган. — И приготовь лук, десять стрел и телефон.

— Господин собирается на охоту… — прошелся шепот среди его подчиненных.

Когда у Баргана было плохое настроение, он любил выпустить пар не только устраивая геноциды.