Ты и я (СИ)

— Пьяненькая ты не такая вредная, ночью куда угодно можно было тебя увезти. Два дня и вернемся. Тут ехать час, чего ты рогом уперлась? У мелкого все хорошо, ты с ним уже дважды сегодня говорила. Пристала к пацану, он от тебя отдохнуть хочет. Или ты идешь собирать вещи, или я сам, — говорит предельно серьезно, даже строго, что ему не свойственно. Это Макар любит командовать.

Стоило только немного отойти, как мысли снова топят. На фоне наших слишком частых встреч, проблемы на работе даже мелочью кажутся. Хочу Макара. Очень хочу. Сжимаю ноги, они благо под столом. Ну что за дура — то такая. Сейчас идея просто заняться сексом не кажется такой уж ужасной. Мысли отвлекают от монолога Дениса настолько, что возвращаюсь только тогда, когда слышу, что речь уже идет о моем нижнем белье.

— Что ты сказал? — спрашиваю возмущенно.

— Шокотерапия явно твой метод, — довольно произносит, — Иди собирайся, а то я соберу только трусики, в них и будешь ходить.

— Фу, дурак, — прикрываю ладонью глаза.

С похмелья я силой воли не отличаюсь. Через сорок минут сижу на переднем сидении, спрятав глаза за солнцезащитными очками, скрестив руки на груди.

— Пар из ушей скоро повалит, — смеясь, произносит Денис. Когда — то он мне напомнил Егора, в котором я так сильно нуждалась тогда. В первое время, пока он лежал в больнице, навещала его каждый день. Для всех я помогала ему, по факту продлевала свою агонию. Сейчас же мы видимся раз в полгода, в его отпуска. Мыслей о схожести не осталось. Внешне они совершенно разные, похоже, только ощущение рядом с ними, тихое спокойствие. Поняла это только сейчас, когда с Егором встретились спустя четыре года.

— Как ты себя чувствуешь? — разворачиваюсь к Денису лицом, насколько это возможно. С ним не пристёгнутой ездить нельзя.

— Все хорошо, правда. Тебя вот видеть рад, — мне кажется что — то еще хочет сказать, но молчит. Спустя минуту продолжает, — Света начала тут недавно активно писать, — мое сердце сжимается. Чувствую как ему неприятно, — И знаешь, мне больше не интересно. Скептически смотрю на него, очень хочется верить, — Я серьезно, не смотри так, — смеется, искренне, — Отболело.

— Что ей надо? — я редко бываю, категорична, это тот случай.

— Говорит — всё поняла, — усмехается, — А всё, поздно. Я уже еду с длинноногой брюнеткой на море.

Я его юмора не разделяю, переживаю за него, как за родного. Он собственно и есть один из дорогих мне людей.

— Давай её заблокируем?

— Сильно ты Егора своего блокировала? — услышав, не могу понять его слов.

— Откуда ты узнал, что он приезжал? — спрашиваю, когда доходит.

— А он еще и приезжал? — Денис делает вид, что удивлен или правда не знал? К чему тогда вспомнил, обсуждали мы эту тему разве что четыре года назад.