Измена. Я не прощу (СИ)

Я сгибаюсь, потому что низ живота вдруг простреливает острая боль, и…

— О, Боже. Это кровь! Кровь, Рус!

Замечаю несколько капель на светлых чулках.

— Мила. Если это такой способ привлечь мое внимание и попытаться мной вертеть, как…

— Рус, я беременна! Это ненормально! У меня, кажется, выкидыш!

Хватаюсь за живот, который скручивает спазмом.

Кажется, каждая секунда превращается в вечность!

Боль, и… И перед глазами только его лицо.

Ледяные глаза, в которых неверие и … Какое-то презрение?

Насмешливая улыбка на губах…

Неужели он так меня и оставит?

Черт!

Я сползаю просто на пол. Чувствую себя совершенно бессильной.

Но Рус не дает. Подхватывает. Тут же оказывается рядом, крепко прижимая к себе.

— Повтори. Что ты сказала?

Его хриплый, как будто надорванный голос, режет мне каждый нерв.

— Беременна. Я беременна, Рус.

— Твою мать!

Резкий удар кулаком о пол. С такой силой, что мне кажется, сейчас даже стены затрещали.

— Сейчас. Сейчас, маленькая. Мила. Не смей! Не смей, слышишь?

Чувствую, как проваливаюсь куда-то вниз.

Изо всех сил только цепляюсь руками за его огромные плечи. Кажется, рву его кожу ногтями, но какое это сейчас имеет значение?

— Быстро. Как можно быстрее. Женщина беременна и у нее кровь. За срочность я заплачу в пять раз больше.

Как в дурмане, слышу резкий уверенный голос Руса.

И… Совсем другой его голос, когда он поворачивается ко мне, глядя совсем, кажется, безумными глазами. Или … Только кажется?

— Держись, девочка. Держись. Скорая уже выехала. Самая лучшая клиника, и… Черт! Мила!

Он подхватывает меня на руки. Укладывает на широкую постель.

На ходу сбрасывает пиджак, хрипло бормоча ругательства сквозь зубы

— Тихо, маленькая. Тихо. Я рядом. Я с тобой.

Прижимает меня к себе, а мое тело становится будто ватным. Совершенно безвольным.

Зарывается в волосы пальцами, поглаживая, лихорадочно гладя и сжимая их.

— Все будет хорошо. С тобой и с твоим… ребенком. Мила. Ты слышишь меня! Мила! Я с тобой. С тобой, девочка. Моя маленькая….

Проносятся дикие мысли о том, что он должен ненавидеть этого ребенка. Как ненавидеть Егора.

Понимаю, что я этого боялась. Боялась до ужаса.

Яркая вспышка перед глазами и мощный спазм скручивает все внутри. Только еще сильнее цепляюсь за Руса и его мягкий голос, его нежные поглаживания, кажется, не дают мне сорваться куда-то вниз. В огромную пропасть!

Глава 27

Руслан.

Я ходил по проклятым больничным коридорам, сжимая кулаки.

А хотелось лупить ими об эти чертовы стерильно-белоснежные стены.

А еще…

Черт!

Хотелось орать от бессилия!

Потому что она… Она там.

Такая бледная. Такая хрупкая, хоть и такая сильная.

И я ни черта! Ни хрена не могу сделать, чтобы ей помочь! Чтобы исправить… Изменить… Чтобы…

Твою мать!

Я никогда не чувствовал себя таким бессильным.