Я буду первым (СИ)

Мне кажется, что ты не смогла бы сделать что-то по-настоящему плохое Платону. То, что ты натворила, это как жест отчаяния. Тебя настолько обидело то, что он пытался с тобой сотворить, что ты решила продемонстрировать ему, каково это, когда тебя незаслуженно топят в грязи. Ты не умеешь открываться.

Ее слова заставляют меня говорить, описывать то, что я чувствую, не пытаясь казаться лучше или хуже.

-Я... Ты знаешь, мальчики никогда не вызывали во мне такого интереса, как у других девочек. С ними было интересно играть в войну или лазить по деревьям. И чем старше я становилась, тем больше меня настораживало, что я не испытываю к ним влечения. Для меня они - приятели. И Платон... Он тоже не вызывал у меня особого восторга. Наглый, самовлюбленный индюк. Так было до этой осени. Он полез целоваться, а мне понравилось. И до сих пор нравится. Но я ему не верила. Потом Кир предложил встречаться. Говорил, что я ему нравлюсь. А оказалось, что он любит другую девушку. Я увидела их вместе. Это было очень больно. И я решила - раз уж меня тянет к Платону, почему бы с ним не переспать? Я же до него не была ни с кем. И тут узнаю, что единственное, что нужно Платону -это опозорить меня. За что, мама? За то, что я ему доверилась? За то, что мне понравилось быть с ним? Я не смогла стерпеть. Это было выше моих сил. Хотя до последнего, как дура, ждала, что он не станет этого делать. Что я все не так поняла. И не дождалась.

Я больше не плачу. Не буду из-за него плакать. Ни из-за него, ни из-за кого-нибудь другого. Мужчины того не стоят."

"-А ты не пыталась у него спросить? Может, есть какая-то причина? И он также, как и ты, мучается?

Я горько усмехаюсь.

-Платон мучается?! В жизни в это не поверю. Нет, поговорить с ним я не пробовала. У меня были другие дела.

-Надо бы попытаться.

-Мам, это бесполезно. Да теперь и невозможно. Единственное, что он захочет сделать теперь - это оторвать мне голову. А ты говоришь - любовь. И даже если это она, то какая-то неправильная. Я обойдусь без такой любви.

Мама мне не противоречит, не пытается доказать, что я ошибаюсь.

-Все наладится, дочка.

Тут я с ней согласна. Не вечно же я буду посыпать голову пеплом из-за Платона Хромова.

В университет я с понедельника ездила с охраной. Два здоровых дяди - Витя и Толя ходили вместе со мной на лекции. И их никто не пытался выпроводить. Видимо, уважаемый Сергей Владимирович подсуетился.

Еще одним ударом для меня стала ссора с Ириской.

В понедельник она явилась на обеденном перерыве и сразу же направилась ко мне. Бледная и с подрагивающими от владевшей ею ярости рыжими кудряшками.

-Как ты могла! - первое, что я услышала в свой адрес, - Я думала, ты - нормальная. А ты...