Я буду первым (СИ)

Вчитываюсь в адрес.

-Лен, что-то случилось?

Ирина, я совсем про нее забыла.

-Ничего такого. Мама просит приехать.

-Так поздно уже.

-Ирин, извини.

-Ладно тебе. Я все понимаю.

Она сегодня на машине. Мы выходим из моей квартиры и уезжаем.

Я понимаю, что мне лучше не ехать туда. Лучше разобраться потом. Но позже всё будет выглядеть опять, как захочет Кир. А мне хочется понять как же между нами всё на самом деле.

Выхожу из автомобиля и вижу Хромова. Кто бы сомневался! Но довольным он не выглядит. Напряженно изучает меня.

-Приехала?

Пожимаю плечами. Зачем спрашивать очевидное?

-Это ты мне писал? - даже не уточняю что именно.

Итак понятно, что без него здесь не обошлось.

-Нет, не я. Мне зачем? - отвечает спокойно, глаз не отводит.

Неужели не врёт?

-Но я знаю, из-за чего ты здесь. Ненаглядный твой ведь не прячется.

Впервые в жизни мне хочется малодушно сбежать. От всей ситуации. От взгляда, каким прожигает меня Хромов.

Но что это изменит?

-Где он? - не узнаю собственный голос, так глухо он звучит.

Вот теперь уголки губ Платона слегка дергаются в знакомой насмешливой улыбке.

-Пойдем, покажу.

Я бы отказалась, но обыскивать весь клуб в поисках Кирилла бессмысленно.

Ничего не отвечаю, просто киваю. В районе левой груди что-то жалит так, что трудно вдохнуть.

Платон ведет меня по каким-то коридорам. Хорошо, что делает это молча.

Также молча распахивает передо мной очередную дверь. Я вижу их сразу. Кира и ту, другую девушку. Они расположились на диване напротив входа. И их не волнует не распахнувшаяся дверь, ни шум клуба. Да кажется, ничего в мире их не волнует, так самозабвенно они целуются. И вряд ли по тому, что я вижу, можно потом утверждать, что ничего не было. У девушки платье болтается на талии, нет ни лифчика, ни трусов. Кир с обнаженным торсом. Вроде бы только штаны на месте.

Боль разрастается постепенно, накрывая все мое существо. В эту самую секунду какая-то часть меня, самая лучшая, самая светлая, самая чистая - умирает, загибается от этой боли.

Все врут. В памяти всплывают строки 115 псалма - "" Всяк человек ложь"".

Но зачем Гордееву нужна была я? Не понимаю.

Наверное, можно было бы задать этот вопрос. Момент как нельзя более подходящий. Вместо этого я тихо закрываю дверь. Чтобы он мне не ответил, это ничего не изменит.

Волны горечи омывают меня. Но слез нет. Я не умею плакать.

-Лен! - доносится голос Хромова.

Этот еще ко мне привязался. Резко разворачиваюсь к нему.

Ирина права, мне нужно стать взрослой и в этом вопросе. Какая разница с кем?

Может, после этого они оставят меня в покое?

Платон поднимает руку словно хочет дотронуться, но замирает. Я знаю, что его останавливает. Мой взгляд. В нем сейчас всё, что я чувствую.

-Хочешь меня трахнуть?

Он не ожидает такого предложения. Да еще так прямо. Застывает каменной статуей.